В более поздней работе «Русская история» Ключевский дал более широкую характеристику планов князя: «Голицына сильно занимал вопрос о московском войске, недостатки которого он хорошо изведал, не раз командуя полками. Он, по словам Невилля, хотел, чтобы дворянство ездило за границу и обучалось там военному искусству, ибо он думал заменить хорошими солдатами взятых в даточные и непригодных к делу крестьян, земли которых оставались без обработки на время войны, а взамен их бесполезной службы обложить крестьянство умеренной поголовной податью (это слишком вольная трактовка — у Невилля сказано, что целью Голицына было не отменить призыв крестьян на службу, а „превратить в бравых солдат толпы крестьян“. — В. Н.)… Военно-техническая реформа в мыслях Голицына соединялась с переворотом социально-экономическим. Преобразование государства Голицын думал начать освобождением крестьян, предоставив им обрабатываемые ими земли с выгодой для царя, т. е. казны, посредством ежегодной подати, что, по его расчету, увеличивало доход казны более чем наполовину».
Ключевский вынужден был дополнить неясные свидетельства Невилля собственными предположениями: «Иноземец кое-чего недослышал и не объяснил условий этой поземельной операции. Так как на дворянах оставалась обязательная и наследственная военная служба, то, по всей вероятности, насчет поземельного государственного оброка с крестьян предполагалось увеличить дворянские оклады денежного жалованья, которые должны были служить вознаграждением за потерянные помещиками доходы с крестьян и за отошедшие к ним земли».
Обобщая скупые сведения иностранного современника, Ключевский замечает: «Читая рассказы Невилля в его донесениях о Московии, можно подивиться смелости преобразовательных замыслов „великого Голицына“, как величает его автор. Эти замыслы, переданные иностранцем отрывочно без внутренней связи, показывают, однако, что в основании их лежал широкий и, по-видимому, довольно обдуманный план реформ, касавшихся не только административного и экономического порядка, но и сословного устройства государства и даже народного просвещения».{220}
В. И. Семевский высказал мнение, что голицынский план освобождения крестьян, «если сопоставить его с планами об учреждении регулярных армий, представляет собой довольно стройную систему». Историк совершенно правильно утверждает, что для создания регулярной армии необходимо было установить «общий поголовный налог», в чем и состояла идея Голицына.{221} Впоследствии этот замысел лидера правительства Софьи был осуществлен Петром Великим.
Г. В. Плеханов в «Истории русской общественной мысли» оценил свидетельство Невилля об освободительных намерениях Голицына более трезво, подчеркнув, что князь собирался освободить не всех крестьян, а лишь тех, кто обрабатывал земно «в пользу царя». «На основании точного смысла слов, — пишет Плеханов, — можно предположить, что кн. В. В. Голицын собирался освободить или, если угодно, определить или перенести на деньги повинности крестьян дворцовых волостей». В целом же он охарактеризовал изложенные Невиллем голицынские идеи как «широковещательные, но неопределенные».{222}
М. Я. Волков также рассматривал эти планы в комплексе: «Голицын думал создать регулярную армию на основе включения в нее дворян и других категорий и других служилых людей. Все эти люди за свою постоянную службу должны были получать денежное жалованье и лишиться прежнего натурального жалованья, в том числе дворяне — земель и крестьян, полученных за службу. Последняя мера и введение подушного обложения, по мысли Голицына, позволили бы государству удвоить свои доходы, обеспечить содержание новой армии и проведение других необходимых реформ». Любопытна мысль автора о том, что идея преобразовательного проекта была заимствована Голицыным из государственной практики Швеции, где в 1680 и 1682–1683 годах появились законы о проведении редукции, то есть изъятия у феодальной аристократии государственных земель.{223}