– Повремени, повремени, дядя! Где Константин?
– По‑видимому, сбежал через черный ход. Куда – не знаю.
– А дочь?! Где его дочь? Ну, девушка… Ксанфия?!
– Здесь нет женских вещей. – Владос уже шарил по сундукам. – И никаких документов.
– Так вы ее убили?! – Лешка занес над головою топор.
– Нет, нет! – громко заверещал лавочник. – Здесь не было никакой девушки… Стой, стой… Опусти топор, прошу! Я помню, помню, как Константин говорил о какой‑то Ксанфии… Хвастал, что по пути сюда упек ее в монастырь, где‑то в Эпире. Чтоб не путалась под ногами… Бахвалился – мол, мог бы и убить, но не стал проливать юную кровь.
– В монастырь… – опуская топор, отрешенно повторил Лешка. – Значит, что же, она теперь – монахиня?
– Выходит, так… – Подойдя, Владос положил руку ему на плечо. – Мы обязательно поедем в Эпир, это вовсе не так далеко…
– Да… – растерянно кивнул юноша. – Съездим. Обязательно съездим.
О бежавшем шпионе в тот же день было доложено воеводе. Выслушав. Аристарх почесал бороду и неожиданно улыбнулся:
– Я знаю, куда мог бежать лазутчик – в ущелье у Чертовых скал. Там скрывается турецкий отряд – о нем мне тоже известно…
– Известно?
– Конечно. Более того, я даже вызвал подкрепление из Эпира. Тайно, чтоб не осложнять отношения с турками (не забывайте, мы – их вассалы!) их приведет наш человек, специально для этой цели отправленный в один из эпирских монастырей волею патриарха.
– Волею патриарха?! – Лешка покачал головой. – А как называется монастырь?
– Обитель Святого Луки… Ты чего подпрыгнул? Вошь укусила?
– Нет… так… просто…
– По моим подсчетам, отряд должен прибыть завтра… Он закроет туркам перевал! А мы ударим отсюда.
– Здорово! – Парни переглянулись. – А можно с вами?
Воевода одобрительно расхохотался:
– Узнаю людей старины Филимона! Не хотят сидеть просто так… Что ж, найдутся у меня для вас и мечи, и доспехи. Только уж не взыщите – какие есть.
Они защищали проход к перевалу – десять воеводских лучников и Лешка с Владосом, оба в пластинчатых латах и сверкающих на зимнем солнце шлемах, со щитами и копьями, хотя, конечно, толку здесь больше было от лучников. За спиной – перевал, впереди – узкая тропа между черных скал, за ней – ущелье. Именно оттуда и должен был выгнать турок основной отряд воеводы. Дело же лучников – удержать врагов до подхода подмоги из Эпира. А она должна была подойти – уже выслали гонца.
В белесом небе над головами воинов тускло светило солнце. Было довольно холодно – с горных вершин дул ледяной ветер, у многих лучников за все время сидения в засаде уже не попадал зуб на зуб. Ну, конечно – внизу, в долине, сейчас тепло – климат Мореи мягкий, южный, а вот здесь, в горах…
– Вот они! – Командир лучников поднял руку. – Приготовились…
Лешка увидел, как впереди, на тропе, показались серые кольчуги турок… Рядом, по камням, пронеслась черная тень птицы… За ней – еще одна. Еще… И что они тут разлетались? Кто‑то спугнул?
Кругом было тихо – а по тропе неслышно шли турки. Нет, вот остановились – видать, решили не лезть на рожон. Тихо…
И вдруг – резкий свист! И стон!
И командир лучников вытянулся в предсмертных судорогах… В спине его торчала черная злая стрела!
И снова свист!
Лешка проворно перекатился за сделанную из камня стенку…
– Измена! – громко закричал кто‑то… и заткнулся, поймав горлом стрелу.
– Они обошли перевал, – кивнул назад подкатившийся Владос. – Думаю, нам придется несладко… Парни, давайте сюда!
Оставшихся в живых лучников не надобно было звать. Сообразили. Пришли. Перекатились. Шесть… Всего шесть – из десяти. Четверо погибли сразу.
– Наверное, какой‑то пастух показал им горные тропы!
Пастух? Очень может быть. Да какая теперь разница?
– Камни! – крикнул Лешка. – Разбирайте стенку, иначе…
Что – «иначе» – было сейчас ясно всем. Достаточно основным силам врага подойти на расстояние прямого выстрела. А так – еще можно будет побороться, место‑то удобное, главное – не высовываться без нужды, и…
Оп! Над самым Лешкиным ухом вновь просвистела стрела. Метко бьют, сволочи!
Лешка подтянул к себе валявшийся на камнях лук. Кто‑то из воинов протянул колчан со стелами. Наложить стрелу… Натянуть… Прицелиться… Поймать ветер… И… Оп!
Мимо! Черт! Да, вот уж плохо стрелять без тренировки.
Рядом рванул стрелу Владос – и ему повезло больше. Судя по крику – попал.
Затем начали стрелять и остальные. Но и враги отнюдь не были дураками. И уже больше не подставлялись – ждали.
И все сидевшие в засаде знали – долго не продержаться. Рано или поздно… Эх, где ж оно там, подкрепление?
– Не дождемся, – вынимая из ножен короткий меч, тихо промолвил Лешка. – Они сейчас поднимутся во‑он на ту скалу и перестреляют нас, словно зайцев.
– Что ты предлагаешь?
– У нас, кроме луков, есть еще мечи и копья. Ввяжемся в драку – и те, кто наверху, не смогут стрелять, опасаясь попасть в своих. Тем более – там и скалы, а значит – защита.
– Верно сказано. – Один из воинов потянулся к копью.
– Двое пусть останутся здесь, – деловито распорядился Лешка. – Остальные же… Главное – всем сразу… быстро… И… раз‑два… Поднялись! Вперед, парни, урр‑а‑а‑а‑а!!!
Размахивая мечами и копьями, засадный отряд лихо выскочил из‑за камней и, что есть силы, бросился вниз, к тропе.
Враги, не ожидавшие подобной наглости, на секунду замешкались – и этой секунды нахалам вполне хватило. Чтобы, насадив на копья троих, занять стратегически выгодное положение на углу.
– А ну! – взмахнув мечом, Лешка оскалил зубы. – Вот теперь потягаемся.
Сердце его пело – удалось, удалось! Теперь не перестреляют, теперь – считай, что один на один, ведь сдавленная скалами тропинка была настолько узкой, что на ней просто не могли поместиться двое.
– Ва Алла‑а‑а!!! – заорал какой‑то нетерпеливый турок и, крутя саблей, рванулся в атаку…
Лешка встретил его коротким выпадом – вражина едва отскочил. Отскочил – все же был опытным воином – рубанул саблей, тоже коротко, без замаха, да и попробуй тут, замахнись. Смотря как бы сквозь врага, Лешка подставил клинок…
Скрежет. Искры… И яростный взгляд, который, казалось, мог прожечь камни!
– Алла‑а‑аии!
Удар! Отбив! Скрежет… Не надо бы допускать, чтоб он смог вращать саблей… Коварное оружие, уж куда коварней, чем меч… И не надо замахиваться – все равно это здесь не катит…
И снова – атака! А не слишком ли обнаглел этот усатый черт? Я тебе покажу – ал‑ла!
Лешка дернулся в сторону и, не рассчитав, сильно ударился плечом о скалу… Тут же воспользовавшийся этой оплошностью противник едва не распорол руку. Гад…
Юноша вдруг резко присел, пропуская над собой блестящий клинок… Посыпалась каменная крошка… А Лешка рванулся вперед, словно стрела… В прыжке вытянул руку…
– У‑у‑у‑!!!
Достал! Достал‑таки гада!
Ну, кто следующий?! Ты, толстяк? Смотрю, не очень‑то хочешь…
А позади вдруг грянул мощный хор, тысячекратно отразившись в теснинах.
– С нами Георгий Победоносец! Святой Лука! Святитель Николай!
И враги – стоявшие впереди враги – вдруг попятились… Вот уже побежали…
– Наши! – позади радостно закричал Владос. – Эпир! Святой Лука!
– Эгей! – вынесся к тропе всадник на черном коне, в руках его трепетало багряное знамя с вышитым изображением Богородицы, позади виднелся целый отряд. – Сдавайтесь!
– Мы не можем вам сдаться, – засмеялся Владос. – Ведь мы не турки. А турки, похоже, бегут. Не дайте им уйти, парни! Слава Святому Луке!
– Слава! – важно кивнул знаменосец. – Мы догоним их, и…
Он вдруг осекся, пристально вглядываясь в рыжего грека. Потом соскочил с коня, сбросил на камни шлем – совсем еще молодой темнорусый парень, юноша:
– Владос! Господи, неужто ты?!
– Георгий!!! – Владос распахнул объятия. – Ты как здесь?
– Я – с отрядом. Для того и послан.