– Ай!!! – Юшка завыл от боли и повернулся к новому врагу, надо сказать, выглядевшему куда более представительным, нежели запечная замарашка. – Умри, подлая тварь!
Картинно сверкнул в руках ятаган… Лешка качнулся в сторону… совсем немного, чуть‑чуть… Но нужно было изменить направление удара, не бить же плашмя! А ятаган – не сабля, нет, не сабля…
– Ай‑ай!!!
Ну, естественно – одно неловкое движение, и парень порезал собственные пальцы. Закричал, выпустив из руки клинок…
А вот теперь нельзя было терять времени! Оттолкнувшись связанными ногами, Алексей прямо‑таки повалился на башибузука, ударив его локтем в подбородок. Хрюкнув, юнец отлетел в сторону… И Лешка быстро оказался рядом – намереваясь свернуть разбойнику шею.
– У‑у‑у! – завыл, заверещал тот, силясь вырваться.
Как видно, он очень хотел жить, этот юный разбойник, да и кто не хочет? Вертелся, кусался – яростно, словно дикий зверь. И все же не устоял… Нет, не от Лешкиного удара – свернуть башибузуку шею молодой человек так и не успел. Просто, в какой‑то момент парень дернулся, захрипел, и на губах его выступила кровавая пена… В последний раз вытянувшись, Юшка затих навсегда – пленница умиротворила его навек одним тычком подобранного ятагана. И ловко так – прямо под третье ребро!
– Как тебе удалось развязаться? – подивился Лешка.
– Я не развязывалась, разрезалась, – с улыбкой пояснила девчонка. – Дай… Помогу.
Вжик!
И перерезанные веревки сами собой соскользнули с освобожденных рук. А затем – с ног.
– Быстрее…
– Постой… ты знаешь тропу?
– Нет… А что?
Молодой человек молча смотрел на пламя. Ну, да – его явно тянуло куда‑то в глубину пещеры.
– Идем, – кивнув туда же и Лешка. – Кажется, это единственный путь.
Взяв горящую головню, он быстро зашагал в темноту, пригибая голову, чтобы не удариться о свисающие сверху камни. Потолок пещеры делался все ниже, ниже, ниже… Неужели… Нет! Вот явно повеяло свежестью! Алексей обернулся:
– Тут придется ползти… Но, думаю, что немного.
– Постой… Кажется, здесь есть обход. Вон там, слева…
Они шли не так уж и долго, вряд ли больше часа, но казалось – прошли дни. Слава Богу, хотя бы пока не было слышно погони, и слава Богу, где‑то впереди вдруг засверкали звезды.
– Высоковато, черт, – Лешка подпрыгнул, подтянулся и, выбравшись, протянул руку своей спутнице. – Хватайся! Лезь… Ого! Ты не забыла ятаган!
– Негоже пропадать доброму оружию, – усмехнулась девушка.
Она говорила по‑гречески с некоторым едва уловимым акцентом…
– Кто ты? – отдышавшись, поинтересовался молодой человек. – Откуда?
– Меня зовут Фекла, я сербка…
– То‑то я и смотрю, ты как‑то странно говоришь…
– …паломница. Иду поклониться в храм Святой Софии. Ты там был?
– О, да.
– Завидую тебе, парень!
– Моя имя – Алексей, Алекс, Алексий… Не знаю, как будет лучше по‑сербски…
– Алексий… Алексей, нам нужно поднять наверх вот эти камни.
– Куда – наверх? – Леша с удивлением осмотрелся. – Не лучше ли бежать… вон, хоть по той тропе?
– Бежать – хуже, – негромко промолвила Фекла. – Башибузуки знают эти места гораздо лучше нас. Значит, нам надо сделать так, чтобы погони за нами не было.
– И как так сделать?
– Убить! – криво усмехнулась девушка. – Всех… Или – сколько у сможем. Что стоишь? Давай, таскай камни!
Они сложили из камней целую пирамиду. Прямо на карнизе у узкого выхода из пещеры, не выхода даже – лаза. И дождались‑таки погони, уже ближе к утру. Двоих забросали камнями, а одного Лешка заколол ятаганом. Остался один – главарь. Но он, как видно, все таки решил не испытывать судьбу.
Багровый рассвет обливал кровью угрюмые вершины сиреневых гор. У ног беглецов лежали трупы разбойников, а впереди вилась уходящая в долину тропа, наполовину скрытая густым желтым туманом.
– Куда теперь? – обернувшись, спросил Лешка.
– На восход, – уверенно кивнула Фекла. – Спустимся вниз по тропе, а там поглядим.
Никого не встретив, они прошагали почти до полудня и остановились лишь когда впереди заголубела река.
– Жарко как! – Фекла облизала пересохшие губы. – Слава Господу – уже почти дошли.
Всю долину, поросшую вечнозеленым кустарником, заливало по‑летнему жаркое солнце. Пахло сухой травой и – почему‑то – гарью.
– Местные рыбаки жгут костры… – негромко произнесла девушка. – А, может, и не местные…
– А, может – и не рыбаки, – в тон ей добавил Лешка.
– Ты прав – лучше обойти их подальше, ведь каждый незнакомец здесь – враг!
Они взяли левее, углубляясь в заросли камышей. Зачавкала под ногами вода – болото, Фекла даже провалилась почти по пояс, и старшему тавуллярию стоило немалых трудов вытащить свою спутницу. Что и говорить – сам едва не увяз! Но вытащил, вытащил… Оба, усевшись наземь, посмотрели друг на друга и дружно расхохотались – больно уж комично выглядели.
– Мы с тобой, как золотари, Фекла! – запрокинув голову, хохотал Лешка. – Ну, право слово.
Девушка поднялась на ноги и осмотрелась:
– Там, кажется, река. Пойдем, вымоемся? Не очень‑то хочется пугать людей.
Молодой человек пожал плечами:
– Пойдем, только осторожно. Вдруг снова провалимся?
– Так смотри под ноги.
Кто бы говорил!
Как ни странно, но до реки беглецы добрались вполне благополучно. С минуту стояли, осматриваясь… Нет, похоже, поблизости никого не было. Совсем никого.
– Ты мойся, а я посторожу, потом поменяемся, – Лешка протянул руку. – Дай сюда ятаган.
– Нет, – девчонка кивнула – по местным, болгарским, обычаям, кивок и означал – «нет». – Сначала – ты, я потом.
– Как хочешь.
Закатав штаны, Алексей зашел в реку, наклонился, потрогав рукою, воду, словно бы не доверяя полученным попервости ощущениям. В принципе, не так уж и холодно…
Молодой человек обернулся – Фекла отошла от берега шагов на двадцать и добросовестно несла службу, внимательно осматривая берег.
А, и черт с ней!
Выбравшись на узенькую – с полметра – полоску песчаного пляжа, Лешка решительно скинул с себя одежду и, зайдя в реку по пояс, присел. Плавал он плохо, поэтому и не рисковал выплывать на быстрину, плескался у берега и не столько купался, сколько старательно смывал с себя грязь и пот. Сначала вода казалась холодной, но потом ничего, привык и даже начал испытывать удовольствие. Еще бы! Прозрачные воды реки, золотой песочек, поющие птички в кустах росшего неподалеку терновника, яркое теплое солнышко, а над головой – бездонное голубое небо! Чем не курорт?
Вымывшись, Лешка выстирал одежду, которую еще сразу по приезду сменил на местный манер – черные штаны, длинную полотняную рубаху с вышивкой и баранью безрукавку шерстью наружу. Была и шапка и пояс – но шапку беглец давно потерял, а пояс забрали башибузуки.
– Фекла, ты пока не смотри! – Лешка, наконец, выбрался на берег.
Девчонка ничего не ответила, но не поворачивалась, делая вид, будто внимательно вглядывается вдаль.
– Все, можно, – молодой человек зашел в камыши, развешивая на них одежду.
Не говоря ни слова, Фекла воткнула в песок ятаган и, быстро скинув свою хламиду, с разбега бросилась в воду. Лешка честно не смотрел, даже и неохота было смотреть на такую замарашку. Занялся делом – нарубив ятаганом камыша, устроил нечто вроде лежбища, и с удовольствием вытянулся на нем, подставив солнцу спину. Даже, кажется, задремал, пригревшись…
– Неплохо устроился, – отрывисто бросила Фекла и расхохоталась. – Нет, в самом деле, неплохо.
Лешка повернул голову и обмер:
Куда делась прежняя замухрышка? Сейчас перед ним стояла настоящая русалка – стройная, зеленоглазая, с тонким станом и небольшой, но такой аппетитной грудью! А глаза… Глаза у нее, оказывается, зеленые. Тонкие брови, чистое, приятное лицо… Приятное? Красивое – вот как следует говорить! Черные волосы локонами ниспадали на плечи, золотисто‑смуглая кожа, казалось, отливала солнцем.