– С нами Бог и Святая Мария!
– Богородица, дева, радуйся!
– Живео Сербиа! – этот клич, обернувшись к друзьям, выкрикнул Здравко.
Все! Левый фланг турок был смят, и то же самое творилось в центре – валашские всадники уже ворвались в лагерь врага… и тут же предались грабежу, забыв о битве.
– Алла! Алла! – с отчаяньем обреченных бросилась в бой кавалерия турок. Отборные воины Караджа‑паши, последняя надежда султана.
Снова завязалась сеча, однако ясно уже было – турки не выдержат, побегут…
Да, султан Мурад, не смотря на всю свою мистику и литературный дар, оказался рисковым малым – не глядя, швырнул в бой последние силы, оставшись сам лишь с небольшой гвардией янычар… На которую уже неслись венгерские рыцари Владислава с самим королем во главе! Ах, как сверкало солнце на латах, как реяли флаги, как качались над шлемами рыцарей пышные султаны из перьев! Смелый был маневр… И не менее рискованный, чем смелый рывок Караджа‑паши. Видать, молодой король решил лично захватить султана! Однако, момент выбрал не очень удачный, да и рыцарей с ним было всего с полтысячи…
– Что ж они делают? – обернувшись к Лешке, в отчаянии прокричал Здрвако, – Ведь если Карадж‑паша…
С холма, где в ожидании сипахов Караджа, находились сейчас часть мадьяр и сербы, было хорошо видно, как лихое крестоносной воинство под водительством скакавшего впереди короля ворвалось в ставку султана, разрезав ее защитников на двое, легко, словно нож масло…
Сербы возликовали – еще бы, вот‑вот, и султан будет пленен! Или убит…
– Слава королю Ласло!
– Живео король Владислав!
Реяли стяги… Радостные крики повисли над Христовым воинством. С саблей в руках, несся в ставку султана король. И, хотя сипахи Караджа еще не были разбиты, но… Но, казалось, все – вот она, победа. А валахи, потеряв всякий интерес к битве, увлеченно грабили турецкий лагерь…
И вдруг…
Лешка видел, как скакавший впереди крестоносцев король словно бы наткнулся на какую‑то преграду… Упал с коня! Сербы, мадьяры, хорваты и богемцы застыли в шоке…
– Алла‑а‑а‑а‑а!!!
Турецкий янычар торжествующе поднял высоко вверх копье с только что отрубленной головой… Головой короля Владислава!
Ну зачем, зачем несчастный король пустился в столь рискованную авантюру? По молодости ли? По глупости? Впрочем, что сейчас гадать, когда сипахи Караджа‑паши, вопя от воодушевления и ярости, с новыми силами бросились в битву…
После гибели короля Господь отвернулся от крестоносцев, и вскоре все было кончено. Большинство грабивших лагерь валахов было изрублено в клочья, множество христианских рыцарей погибло, и лишь небольшая часть венгров Яноша Хунъяди смогла уйти к Дунаю. Рано! Рано обрадовались крестоносцы победе – воинское счастье изменчиво и часто зависит от случая. Тем более здесь, когда турок было раза в три больше.
До самого вечера турки уводили пленных и добивали раненых, впрочем, некоторым разрозненным отрядам удалось проскользнуть, укрыться у Варненского озера. Там‑то сейчас и находились Лешка с друзьями, серб Захарий и два мадьярских рыцаря, оставшиеся без коней.
– Надо пробиваться к Дунаю, там – наши, – негромко напомнил один из них.
– Надо, – Алексей согласно кивнул. – Только вначале – поищем Здравко.
– Может, покричать? – вдруг предложил Леонтий.
– Покричать? – Лука тут же встрепенулся. – Да ты в умели, парень? А турки?
– Вряд ли турки будут рыскать ночью на поле брани, – неожиданно поддержал юношу серб Захарий. – Только кричать должен кто‑то один. И отойти подальше, чтоб, если что… – серб замолк, но все поняли – что могло ожидать крикуна.
– Я пойду! – тихо промолвил Лешка.
Близнецы дернулись:
– Мы с тобой!
– Нет!
Алексей улыбнулся и, хлопнув Леонтия по плечу, быстро исчез в темноте.
Дымчатая луна тускло светила в небе и кое‑где, сквозь разрывы облаков, сверкали звезды. Залитое призрачным светом ночи поле у Варненского озера было полно трупов. Алексей едва не споткнулся – все лежали вповалку, друг на друге – крестоносцы и турки. Молодой человек склонился над одним из воинов. Вот, кажется, серб… и вот… Ну да, именно здесь они и были.
– Здравко! Чолич! – сначала негромко, а потом и криком позвал Лешка.
Ничего. Тишина. Лишь выл в кустах ветер, да гнал по озеру волны.
– Здравко!
Тишина. Нет ответа. Быть может, серб ускакал с венграми? Нет, он ведь был здесь, Лешка его хорошо видел…
– Чолич!
Алексей кричал, наверное, минут десять, а то и двадцать, м все бесполезно, зря.
Что ж…
Пробираясь среди павших, Алексей постиг берега озера – по нему было бы легче вернуться к своим – не так завалено трупами.
Эх, Здравко, Здравко…
В кустах зашумел ветер… Или кто‑то пробирался? Лешка вытащил саблю, прислушался… Нет, все‑таки, ветер.
– Эх, Здравко, Здравко, – с горечью промолвил молодой человек. – Вот тебе и живео Сербиа!
– Живео! – неожиданным эхом отозвались из кустов. – Кто ты, друг?
– Алексей из отряда Чолича…
– Друже! А я ведь чуть тебя не убил, думал – мародер‑турок… Эй, Здравко! Вот еще один из наших!
– Здравко?! Так он жив?!
– И даже почти что не ранен.
«Почти что» – это означало рваный кровавый шрам по всей левой щеке.
– Да‑а, – обняв друга, Алексей покачал головой – шрам был хорошо виден и при луне. – Эк тебя угораздило.
Здравко улыбнулся:
– Ничего, лишь бы голова цела! А шрам – краса юнака, ведь так?
– Так, друже… Куда теперь, пробиваться к Дунаю?
– Да. Там мадьяры. Хунъяди.
– Долгонько же, однако, идти… – Лешка присвистнул.
– Ты предлагаешь иной путь? – тут же спросил серб.
– Да. И гораздо более безопасный – к морю.
– Ничего себе, безопасный! Там же турки!
– Там генуэзские корабли. А турецкую речь я немного знаю. Да, придется потревожить мертвых турок – забрать их плащи, накидки и прочее. Будем похожи на них!
– Хорошо придумал…. Прости нас, Господи.
Еще до рассвета они были в Варне. Бог миловал, по пути почти не случилось турок, а те, что случились, были заняты грабежом либо бурно радовались. Так что всего лишь пару раз Алексею пришлось блеснуть знанием их языка, напоровшись на турецкий разъезд.
– Какого вы «кашевара»? – поинтересовался старший.
«Кашевар» – так в турецком войске именовались командиры. Имелись там и «хранители ложек» и «носители котлов» и вообще – весь поварской набор, так уж у них было принято.
– Какого вы «кашевара»? – повторил турок.
Лешка приосанился:
– Славного Караджа‑паши!
– Воистину, славного! Будьте осторожны – здесь много шаек.
– Иншалла!
– Иншалла, воины Караджа‑паши.
Вот и причал. Покачивающиеся на волнах корабли – черные, с черными мачтами и свернутыми парусами.
– Эй, вахтенный! – остановившись в конце причала, негромко позвал Лешка по‑гречески.
В ответ заспанный голос пробурчал что‑то по‑итальянски.
– В море, в море, говорю, надо. Мы хорошо заплатим… потом.
– В море сейчас нельзя, – наконец, вполне понятно отозвался матрос. – Турки запрещают. Да и ночь – как выйдешь?
– Жаль… Вы теряете хорошие деньги. Что ж, идем дальше…
– Подождите!
Итальянский матрос спрыгнул с корабля на причал:
– Я, кажется, могу вам помочь…
Здравко опустил в его ладонь золотой дукат.
– За нашим кораблем пришвартовалось небольшая фелюка… Думаю, они вам не откажут. Они никому не отказывают. Если, конечно, уговоритесь в цене…
– Уговоримся! – негромко хохотнул Алексей. – Показывай, где корабль?
– Только говорите с ними по‑болгарски…
Узкий трап… Небольшое, по‑видимому, верткое, суденышко с двумя мачтами и высокой кормой.