Пытаясь уйти от столь деликатной темы, Алексей умело переводил беседы в другое русло, с большим удовольствием впитывая в себя различную информацию относительно ханского двора и прочих татарских орд. Много чего узнал – Гульнуз‑ханум оказалась вполне сведуща во многих вопросах. Об убийстве в Казани хана Улу‑Мухаммеда своим братом Кара‑Якубом – после чего Кара‑Якуб и освободил из плена Владимирского и Московского князя Василия за огромный выкуп и несколько городов в придачу. И о том, как закончил свои дни братоубийца Кара‑Якуб, заколотый своим племянником Махмудтеком, и о «проклятом литовце» Хаджи‑Гирее – вечном сопернике Сейид‑Ахмета в борьбе за Крым, и о злобных происках завистливых ногайцев – наследников Едигея – из Мангытского юрта. В общем, старший тавуллярий понял так, что проблем у татар – выше крыши. Однако было похоже, что на Руси – куда как больше, ибо о всех русских князьях (а особенно «о пьянице Василии») Гульнуз‑ханум отзывалась с превеликим презрением, исключая лишь Дмитрия Юрьевича Шемяку. Тот‑то был воин – об этом все знали, а вот бек Васька – прохиндей, каких мало. Правильно его ослепили, надо было еще и оскопить – совсем бы хорошо было! По крайней мере, именно так утверждала Гульнуз, оказавшаяся женщиной весьма жестокой и самолюбивой. До чего дошло – уже рассказывала Лешке (нет, скорее, просто проговаривала вслух) все те ужасы, какие неминуемо обрушатся на голову распутной паскудницы Нашчи‑Гюль – и в самое ближайшее время. Подставить, опорочить перед великим ханом и предать самой лютой казни – Гульнуз уже в деталях представляла себе – какой! Сначала отдать самым мерзким рабам – для забавы, потом отрезать грудь, посадить на кол и – медленно‑медленно – сдирать с еще живой кожу.
Лешка даже говорить не мог от ужаса – ничего себе, садистка эта Гульнуз! А ведь поначалу не скажешь. Этак она и с ним может расправиться, чтобы все шито‑крыто. А ведь к тому, наверное, и шло!
Жалко было Настю – эта подлая и хитрая сучка Гульнуз казалась вполне способной воплотить свои планы в жизнь. Вполне…
Нужно было что‑то думать и, прежде всего, спасать Настю. И отыскать наконец Креонта! Прохор, во время одной из встреч, признался, что потерял след лазутчика где‑то в татарском кочевье. Креонт… Шпион султана Мурада. Шпионил в Константинополе, шпионит и здесь. И уже, наверное, подобрался к самому хану, напросился на приватную беседу. Недаром же лазутчик что‑то показывал младшему нукеру Сейид‑Ахмета Али. Что? Какой‑то тайный знак? Пайцзу? Все может быть… Если туркам удастся примирить меж собой Хаджи‑Гирея и Сейид‑Ахмета – дело плохо. Уж куда лучше для Византии, если Сейид‑Ахметова орда нападет на Крым. Тогда – в случае осложнений – Хаджи‑Гирею будет не до помощи туркам!
Креонт отыскался на следующий день, с помощью все той же Гульнуз‑ханум: Лешка нарочно завел разговор о великом хане, о его встречах, о государственных делах – мол, наверное, денно и нощно трудится великий хан на благо своей орды, не видит ни отдыха, ни покоя, ни жен своих, все дела да всякие важные встречи.
– Вот плыл с нами на барке один турок, чернявый такой, узколицый – совсем простой человек, бродяга, а поди ж ты, хвастал, что хочет встретиться с самим ханом! Врал, наверное… Кстати, он отлично метает ножи – я сам видел, а еще рассказывали, будто он страшный колдун и знает толк в ядах.
– Узколицый, говоришь? Чернявый? – озабоченно переспросила Гульнуз. – А ведь верно, рыскал вчера такой вокруг ханского шатра, напрашивался на встречу. Али, младший племянник хана, говорил, что он показывал ему золотую пайцзу. Наш господин, конечно, принял бы его, если б с утра не ускакал на охоту.
– Значит, еще примет…
– Так тебе кажется, что этот человек опасен?
Старший тавуллярий безразлично пожал плечами:
– Откуда я знаю? Тем более, мне нет никакого дела до великого хана – у него, в конце концов имеются верные нукеры, стража… А этот чернявый парень, да, он, наверное, колдун – я сам видел, как он заговаривал на лету птиц – и те камнем пали в реку! Но что с того? Птица птицей, а человек – тем более великий хан – это совсем другое.
– Нет. – Ханша помотала головой. – Тут ты не прав – черному колдуну все равно. Ты точно видел, как он заговаривал птиц?
– Ну да, своими глазами. Да не один я – еще плотники видели, да их старшой, Прохор. Ты б велела их расспросить – они бы сказали, что надо.
Плотники сказали, что надо, точнее – то, чему их научил Алексей, встретившись, как обычно, с Прохором. Да, да, все они хорошо видели, как колдовал – и неоднократно – худой узколицый турок по имени Хасан. Как ловил золотой пластинкой луну или солнце, как плевал, бормотал что‑то… Колдун! Как есть колдун.
Старший тавуллярий довольно потирал руки – пока все складывалось удачно, но вот что будет дальше. Ну, схватят Креонта, сразу вряд ли казнят, посадят в яму или закуют в колодки, допросят – а вдруг тому удастся оправдаться и каким‑то образом подтвердить свои полномочия? Надо бы сделать так, чтобы… Убить? Это нужно было делать раньше – теперь убийство уж точно вызовет подозрения. Значит, нужно обставить все так, будто бы Креонт – или как там его на самом деле зовут – бежал, убоявшись раскрытия своей колдовской сущности. И бежал – безо всякой надежды на возвращение.
Вечером Алексея с Карваджем снова пригласил в свой шатер великий хан. Сейид‑Ахмет был задумчив и не очень весел, хотя, как всегда, улыбался, шутил. А потом спросил про Креонта – слыхал я, мол, про одного колдуна – это правда?
– Правда, государь, – встав, Алексей поклонился. – Истинная правда – его черное колдовство видел не только я. Султан Мурад – великий мистик и, говорят, тоже не чурается колдовства.
– Вот и я об этом наслышан! – поджал губы Сейид‑Ахмет. – Мурад жаждет моей смерти, я это чувствую! О, этот шелудивый литовский пес Хаджи‑Гирей давно стакнулся с ним. Ублюдки!
– Кстати, а где сейчас этот колдун? – быстро спросил Лешка.
– В юрте старого Калчиглы. Дожидается встречи со мной. Если б я был дурак – то его бы пригласил. Ничего, сейчас велю его схватить и допросить! А потом – жестокая казнь, чтоб другим неповадно было!
– О, великий хан, пожалуйста, не делай этого! – истово взмолился Алексей. – Разве ты ничего не слыхал о турецких черных колдунах?
– О магрибских слыхал, – признался хан. – О турецких вроде бы нет.
– О, они еще страшнее! Их нельзя просто так схватить – колдун тотчас же обратится в кошку, а затем – в коршуна, и уж тогда непременно отомстит обидчику. Нет, нужно просто изгнать его – и он никогда здесь больше не появится, зачах‑нет – и черная душа его растает в кровавом зареве ада!
– Изгнать? – Сейид‑Ахмет недоверчиво прищурился. – Так просто?
– Нет, вовсе не просто, великий государь! Нужно заманить его в определенное место, и зажечь там высушенную коноплю – этот дым страшен для колдуна! И дать ему уйти – обязательно на север…
– А если он туда не пойдет?
– А на всех остальных тропинках нужно разбросать дикий чеснок – колдуны его не терпят!
– Зажжем, – кивнул великий хан. – Разбросаем. Заодно посмотрим, какой он колдун!
– О, если он почует коноплю и чеснок – вы сразу увидите! И лошадь, не забудьте сначала подарить ему черную лошадь – уж таково поверье! Черная душа ускачет только на черной лошади!
Итак, «первая часть марлезонского балета» была подготовлена. Дело оставалось за второй.
А для этого Лешка использовал старого Карчиглы, того самого татарина, под чьим присмотром жил сейчас Креонт. Уже с утра старший тавуллярий нарочно уселся поболтать со стариком у самой юрты, предварительно осведомившись, где постоялец?
– Да спит, – махнул рукой старик.
Стенка юрты дернулась… Ага, спит, как же! Уже, видать, навострил уши! Что ж – то и надобно.
– Говорят, в кочевье объявился какой‑то колдун, – вытянув ноги, небрежно заметил Лешка. – Сегодня ночью будут ловить – и сразу казнят. Проткнут осиновым колом – кол уже вытесали, я сам видел.
– Колдун? – приложив руку к уху, громко переспросил старик. – А! И я про то слышал!
– Вот‑вот, колдун! Хотят его поймать, даже приготовили специально поляну – выкопали там ямы‑ловушки, везде, кроме северной стороны, на той тропинке, что ведет к реке, ведь известно, что черные колдуны никогда не пойдут на север, в страну мрака и холода. И там, с той стороны, могут находиться злые духи. Так что со стороны реки не стали рыть никакой западни – чего зря стараться? Колдун ведь и так никуда не денется! Хочешь посмотреть, как будут его ловить?