— В отличие от Зиновьева, я с этими девушками всё обсудил и заручился их согласием. Да и подход у меня в корне иной.
Действительно, я шёл от базовой потребности человека иметь свой угол и ни от кого не зависеть. В то время как Зиновьев устроил какой-то социализм в отдельно взятом борделе. С поправкой на масштабы, эксперименту потребовалось гораздо меньше семидесяти лет, чтобы закончиться штурмом зданий, перестрелками и арестами.
Ничего не имею против социализма, как и против любой другой идеи как облагодетельствовать человечество. Однако всё это хорошо работает, когда человечество в светлое будущее не загоняют пинками — раз, и когда имеется внятная альтернатива — два.
У проституток внятная альтернатива была. Они могли свинтить в любой момент в любой город, и никто их никогда не стал бы разыскивать. Денег, которых я оставил, с лихвой хватило бы на закрытие основных потребностей. Ну а дальше уже — кто на что учился…
— Всё равно не понимаю, — бухтел Серебряков. — Ведь это же очевидное подражательство. «Последние известия» изольют по сему поводу тонны сарказма!
— Во-первых, Вадим Игоревич, пусть изливают. На чужой роток не накинешь платок. Я позволяю себе думать прежде всего о благе ближних своих, а не о своём образе в местной прессе. А во-вторых, я думаю, что вдолгую всё это выкружится в мою пользу. Поскольку если получится, то станет очевидным: у меня с проститутками получилось, а у Зиновьева нет.
Над последней фразой Серебряков долго хохотал почему-то, однако ничего не возразил. Смех же я отнёс к категории «Неконструктивная критика».
С наступлением июня возникло ощущение, будто меня окружили со всех сторон. Оставалось лишь сражаться до последнего патрона.
Началась сессия. Я принимал не только зачёты у двух своих групп, но и экзамены по стихийной магии. Фёдор Игнатьевич включил меня в список этих страшных людей, которые сидят рядом с основным преподавателем и нервируют студентов, задавая вопросы непривычным образом.
Я рассудил так, что Фёдор Игнатьевич мне мстит. За всё сразу. За мою чрезмерную независимость, за моё самоуправство, за то, что увёл у него дочь. По-доброму так мстит, но с огоньком.
Меня это, по большому счёту, радовало. Всегда приятно, когда противник борется, а не просто складывает лапки. Тем более что вся эта нагрузка носила оплачиваемый характер.
— Можно подумать, тебе так уж нужны лишние деньги, — ворчала Танька, лёжа на столе у меня в кабинете.
— Недавно я потратил довольно крупную сумму на проституток, так что не помешают.
— Саша!
— Да, Таня?
— Не надо так говорить!
— Я говорю правду, только правду и ничего, кроме правды. Правду говорить легко и приятно.
— Он вовсе не разврат имел в виду, а то, что…
— Татьяна Фёдоровна, мы прекрасно знаем, что ваш супруг делает с проститутками, не беспокойтесь, — перебила Кунгурцева. — Госпожа Вознесенская, мы готовы?
— Мы готовы, — подтвердила Стефания и зачем-то залихватским образом хрустнула шейными позвонками.
Нас было четверо в кабинете, запертом на замок. Частная вечеринка приватного характера.
— Ну, тогда начнём, — кивнул я. — Расслабься, хотя это и не принципиально.
Я положил руку на уже совершенно и беззастенчиво круглый живот супруги и закрыл глаза. Отработанный навык применения ММЧ не знал осечек. Я моментально прорвался сквозь все лишние материи и нащупал живой организм.
— Поймал. Передаю.
— Поймала, — сообщила Стефания спокойным голосом. — Анна Савельевна, ловите.
Госпожа Вознесенская после всех наших приключений спрогрессировала изрядно. Ей уже не составляло никакого труда передавать изображение в динамике, и вообще, насколько я знал, на своём курсе она значилась лучшей ученицей. Сокурсники ей завидовали белой завистью, но — увы! — их не брал в свою безумную команду Александр Николаевич, их не приглашали на свои тайные посиделки спиритуалисты. И оставались им только одобренные и рекомендованные министерством образования методы раскачки дара. Жизнь такова. Несправедлива. Кто успел — тот и съел.
Как уже можно было догадаться по описанию, мы делали УЗИ. На самом деле — нет. Никакого ультразвука тут не было, так что уместно назвать процедуру МЧИ — мелкочастотное исследование.
Знаю, я грозился этим давно, однако реально руки дошли только сейчас. Беременность Таньки я краем глаза наблюдал через возложение рук, без визуализации, так что был спокоен. Но сейчас появилась возможность убедиться своими глазами.