В воздухе над столом появилось голографическое изображение младенца. Сердце дрогнуло — у меня, разумеется. Как-никак, впервые вижу своего ребёнка. Невероятные ощущения.
— Это он? — прошептала очарованная зрелищем Таня.
— Она, — поправил я. — Если мои познания в анатомии хоть чего-то стоят.
— Фр, Саша.
— Он — вот. Анна Савельевна, поверните.
Анна Савельевна повернула, и мы увидели второго.
— Ой, — сказала Танька.
— Н-да, согласен, я тоже немного удивлён…
— Ты не знал?
— Как-то так вышло, что нет. Видимо, раньше я чувствовал то одного, то другую… Эй, ты чего?
Танька не ответила. Она потеряла сознание.
Глава 64
Ночной визитер
— Такие дела, Диль, — закончил я отчёт перед фамильяркой.
Мы сидели на крылечке, поскольку сам дом от фамильяров был по-прежнему запечатан. Что меня, откровенно говоря, уже начало подбешивать. Сначала, значит, получаем огромные, прямо скажем, безграничные возможности, привыкаем к ним, строим на них свою жизнь, а потом начинаются какие-то унылые блокировки и ограничения. И всё из-за какого-то чудака на букву «м», которому до зарезу необходимо значиться во всём первым и лучшим. Как ребёнок, ей-богу. А огребаются как всегда ни в чём не повинные люди, вроде меня. Одно радует, что хотя бы в силу возраста этот персонаж помрёт раньше. То есть, время, получается, работает на меня. Тут уместно разразиться демоническим хохотом.
— Нужна вторая кроватка, — без вопросительной интонации сказала Диль.
— Нужна. Такая же, как первая. Чтобы у близнецов не было повода для взаимных обид.
— Завтра будет.
— Да срочности никакой нет на самом деле, нам ещё пару, а то и тройку месяцев донашивать, так что не суетись. Не в ущерб основной задаче.
— Поняла, хозяин.
Кроватка — это бы ещё полбеды. Пока дети маленькие, кроватки, конечно, будут стоять в одной комнате, однако по мере вырастания из пелёнок возникнет вопрос раздельного содержания. Всё-таки две личности. К тому же разнополые.
Придётся пересматривать всю концепцию второго этажа. Хорошо ещё, что не стали, как хотела Танька, стену ломать с целью сделать мега-библиотеку. А то сейчас бы вовсе за головы хватались. А так — ничего. Разместимся, дом приличного размера. В крайнем случае, если всё пойдёт совсем плохо, есть кладовка с петлёй. Петлю можно снять, поставить магическую глушилку звуков, на пол бросить матрас и прятаться там от тяжестей мироздания.
— По Зиновьеву ничего нового не слышно, не видно?
— Нет, я бы сразу рассказала.
— Нужно как-то заканчивать эту арку, Диль.
— Арку?
— Угу. Сюжетную. У меня скоро дети родятся. Я не хочу, чтобы они жили в таком мире. Мире, где нужно постоянно чего-то опасаться, где в любое мгновение твоих родителей могут арестовать по нелепому обвинению, где твои друзья могут внезапно исчезнуть или даже погибнуть, а может, не погибнуть, но стать вдруг совершенно другими людьми, несущими какой-то бред — только потому что какая-то сволочь, переполненная злобой и эгоизмом, так написала на бумажке.
— Увы, хозяин, но теперь я даже не могу предложить тебе утопить Зиновьева в Ионэси.
— Знаю. Такие люди не тонут. Да и не наш это метод, сколько раз повторять… Наш метод — это принцип какой-то там восточной борьбы: использовать силу противника против него же. Вот помнишь, например, как Назимов сам приполз на край ямы, а Старцев спрятался в Бирюльке, где и увидел свой окончательный и бесповоротный конец? Нам нужно что-то такое. А пока мы с Зиновьевым соревнуемся, кто причинит больше добра городу. Город от этого, конечно, выигрывает, но дело-то с мёртвой точки не сдвигается.
— Я буду думать.
— Я тоже. Как чего надумаешь — сообщай.
Давили на меня не только эти обстоятельства. Все как с цепи сорвались и начали менять семейное положение. На конец июня назначили свадьбу Кунгурцева и Дмитриев. В июле обещал жениться Серебряков на своей принцессе Парвати. Ну а в августе, ни в зад ни вперёд, флэшмоб собирались поддержать Фёдор Игнатьевич с Дианой Алексеевной.
— Кошмар, — сказала бледная Танька, когда до неё дошёл весь ужас грядущего. — Зачем они так с нами? Это бесчувственно, жестоко!
— Вряд ли они вообще думают о нашем комфорте, Таня…
— Тогда это ещё и эгоистично!
Я с улыбкой смотрел на паникующую супругу, прекрасно понимая, что она это абсолютно всерьёз. И, честно говоря, был огромный соблазн разделить с нею негодование. Ну правда, чего они все⁈ Нельзя было хотя бы по свадьбе в год? А лучше в два или три года… Все, кроме Серебрякова с Прасковьей Ивановной, вообще-то, уже давно и прекрасно живут совместно и испытывают все радости семейной жизни. Ну почему свадьбы обязательно так кучно назначать⁈ Это ж ведь всё впечатление смажется. У всех. Потому как все ко всем, естественно, будут приглашены.