— Ах, да! — подскочила медсестричка и покраснела. — Я знаю вас, конечно, то есть, слышала. А супруга ваша, получается, стихийница?
— Да я и сам балуюсь.
— Тогда, боюсь, мы никак не сумеем вам помочь.
Я озадаченно моргнул левым глазом.
— Эм… Прошу прощения? Я ведь в родильное отделение пришёл?
— Всё верно, однако мы не принимаем родов у стихийных и боевых магов. Анимагов ещё туда-сюда берём, хотя обязательно ветеринара приглашаем. С метафорфами вовсе прекрасно, там и делать ничего не надо. Иллюзионистов вынести можно. Но что стихийницы творят, вы не представляете! Пойдёмте! Чтобы вы не держали на меня зла, я вам покажу.
Не зная, что и думать, я вышел вслед за медсестричкой из больницы и пошёл куда-то, где, как мне казалось, находится хозяйственный корпус. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это — напрочь выгоревшее здание.
— Пять лет назад тут последние роды приняли, да так и закрыли. Исключительно для стихийниц корпус существовал. Но ведь после каждых родов — полностью всё ремонтировать… Вы не представляете, какие это расходы.
— И это что, всегда случается?
— Это ещё в лучшем случае! Рассказывают вовсе страшные истории, когда роженица себе весь воздух в палате забирала, и акушеры от удушья мёртвыми падали. Может, и врут, конечно, да только вы уж простите, Александр Николаевич, но никто не станет рисковать.
— Здрасьте, как говорится, приехали… И что же, все стихийницы самостоятельно, как кошки, рожают? А ну как там что-то пойдёт не так?
Медсестричка покраснела, огляделась.
— Александр Николаевич, вы только на меня не сердитесь, если я искренне…
— Да я вообще человек не сердитый. Местами добрый даже.
— У вас разве своего доктора нет?
Я вспомнил своего доктора и поёжился. Уж кого-кого, а этого Снуля я бы от родового процесса держал максимально далеко. Желательно даже в другом городе.
— Обычно у аристократов есть личный доктор, который всем и занимается. А к нам приходят совсем уж… небогатые. Но, как видите… — Медсестра показала рукой на чёрные провалы окон.
— Позиция, в целом, понятна. Будем думать. Благодарю вас за информацию.
Я пошёл к дороге искать извозчика. Дойдя, решил прогуляться. На ходу у меня лучше получалось обрабатывать информацию.
Ситуация, конечно, специфическая, хотя можно было предположить нечто подобное. Личный доктор… Нет, всё же права Танька была: ненормальной мы жизнью живём, даже личным доктором не обзавелись. И ведь никто, что характерно, не подсказал, даже не намекнул! Даже Фёдор Игнатьевич!
А ведь, если подумать, то и это правильно. Равноправие равноправием, а столетия патриархата из песни не вычеркнешь, и глава семьи у нас по-прежнему хотя бы номинально — мужчина. Ему всё решать и обустраивать. А если сам чего не сообразит — так его отец ему подскажет. Но никак уж не тесть со своими советами.
А Танька — а что Танька… Ей доктор до сих пор был нужен, как козе баян. Здоровьем боженька не обидел, а охота регулярно обследоваться на фоне нормального самочувствия возникает, наверное, уже сильно после полтинника. Вот все и жили в святой уверенности, что как-то всё само образуется. Это хорошо ещё, что я очнулся и начал выяснять, как обстоят дела. А то стояли бы тут, обалдевшие, с отошедшими водами и пустотой в голове.
С Танькой я в тот же день поделился своими думами, и она побледнела. Выяснилось, что хотя и слышала, конечно, как чудят магини в родах, но не думала, что это к ней как-то относится, и уж подавно не представляла, что в проблему превращается всё: от помещения до специалистов, могущих оказать содействие в этом непростом процессе.
— Варианты вижу такие, — сказал я. — Первый — дом. Оборудуем тут огнеупорную комнату как-нибудь. Подвал, на худой конец… Впрочем, чего сразу худой? Нормальный конец. Подвал прекрасно подойдёт, только облагородим, конечно.
— Я не хочу рожать в подвале.
— Понимаемо. Вариант два: построить что-то с нуля…
— Звали, Александр Николаевич?
— Нет, доктор, вам послышалось.
— Храни вас Христос.
— И вам того же, доктор. Так вот, построить что-нибудь, Диль проект набросает. Роды принимать будет Леонид, тут уже без вариантов, ну и плюс, за деньги какого-нибудь опытного акушера привезём, будет через окошко консультировать.
— Я буду чувстовать себя подопытной зверушкой!
— Нет, Тань, ты будешь чувствовать себя рожающей женщиной. Боюсь, все остальные чувства придут позже, но быстро затмятся волшебным ощущением того, что ты справилась, и у тебя отныне есть два чудесных малыша, которые любят тебя больше всего на свете и нуждаются в тебе так, как никто и никогда.