Клеопатра могла поставить униженную Гекату выше Персефоны. И, конечно, исполнить любое желание Хризаты. Нужно лишь пленить царицу, и тогда сбудутся видения, которые Хризата узрела в вещей воде.
Жрица улыбнулась.
Сохмет, вероятно, слишком глупа или безрассудна, раз уж связалась с человеком. Это же не ястреб или сокол, которого ловят и держат на цепи. Зато у Хризаты есть шанс на победу.
Как же все оказалось легко! Но ей надо еще пожертвовать кровь и удержать Антония в своей власти. Он нужен ей, чтобы заманить в ловушку Клеопатру.
Поморщившись, она извлекла из складок одежды длинный ритуальный нож и провела им по запястью. Белый шрам появился на ее руке, когда она была еще девочкой, но вынужденная жертва — это всегда не слишком приятно. Под острием кожа жрицы изменилась: стала хрупкой и морщинистой, хотя и выглядела гладкой как шелк.
Она приложила запястье к губам призрака.
Он начал слизывать кровь. Постепенно цвет его кожи улучшался и розовел.
О да, конечно, он принадлежал ей.
Но почему же она так беспокоилась?
17
В ночь перед игрищами страх не давал императору заснуть. «Клеопатра в Риме», — думал он, и сердце сразу начинало учащенно биться. Он постоянно видел ее за окном, в коридоре, на своем ложе. Ощущал прикосновение ее чешуйчатой кожи к обнаженной груди.
Он ворочался несколько часов, крепко зажмурившись и скомкав подушку. Постель казалась жесткой, словно каменистый склон холма. Наконец, он встал. Прошли месяцы с тех пор, как он последний раз выспался. Это случилось, когда корабль ждал императора в александрийской гавани. Август проклинал Клеопатру и Антония. Они похитили его покой. Теперь он бродил по дворцу в полубреду.
Усем, стоявший на страже возле покоев императора, услышал шаги босых ног по мраморному полу. Повернувшись, он обнаружил позади себя императора, одетого в тонкую тунику. Взгляд его бесцельно блуждал, кожа блестела от пота.
Август моргнул, словно очутился на ярком свету.
— Она говорила: «Ты проживешь долгую жизнь», — прошептал он. — И она собирается ее у меня отобрать. Она пахнет лимонами и огнем. Запах ее духов тот же, что и всегда. Я ощущаю его в Риме.
— Здесь ее нет, — ответил псил, преисполненный жалости к императору. Тот лишь лихорадочно покачал головой, будто пытаясь отогнать назойливое насекомое.
— Расскажи мне историю, — попросил он. — Пусть, наконец, наступит ночь.
Усем сухо, чуть ли не с удовольствием рассмеялся. Звук его голоса слегка угомонил императора. Если заклинатель чему-то рад, возможно, еще не все потеряно.
— Уже ночь, — сообщил Усем. — Солнце давно зашло.
— Но мой разум еще горит, — ответил император.
— Хорошо, — сказал Усем. — Но у всего есть своя цена.
— Верно, — прошептал Август.
Он был уверен, что псилу и его племени платить никогда не придется. По крайней мере, пусть этим займутся другие, а не он, император. И вообще, он умрет задолго до того, как отдаст долги. Усем хотел мира. Кто мог обещать ему такое? Всюду таились создания, подобные Клеопатре.
Оба вернулись в покои Августа. Он снова лег, а Усем присел на корточки возле постели. Псил начал повествование негромко и бесстрастно:
— Жил в пустыне один юноша, который бродил в песках и мечтал о будущем. Он достиг брачного возраста, но соседние племена не отдавали своих дочерей. Они боялись его народа, водившего дружбу с ядовитыми змеями. Когда другие племена видели псила, они бежали прочь, бросая поклажу и верблюдов. Псилы разбогатели на брошенном имуществе, но их собственный народ вырождался. Юноша мечтал о невесте, но не желал брать девушку в жены против ее воли. Он знал, что ему долго придется шагать по пустыне, но он найдет людей, не ведающих о псилах. И он поклялся, что не вернется домой без подруги. Так он и скитался, ночуя в скалистых пещерах. Наконец, перед рассветом седьмого дня, юноша увидел на горизонте нечто вращающееся, танцующее и отбрасывающее свет во тьме. Юноша заинтересовался и подошел ближе.
Император заметил, как заблестели глаза Усема.
— Приблизившись к смерчу, юноша увидел изящную руку. Она извивалась среди песка. Длинные пальцы украшали сверкающие кольца. Прикрывая лицо ладонью, он разглядел в вихре стройную девушку. Ее длинные волосы развевались и окутывали обнаженное тело красавицы. Юноша удивленно вскрикнул, и она мгновенно повернулась к нему. А потом исчезла подобно молнии.
Юноша узрел младшую дочь Западного Ветра, — объяснил псил. — Самую прекрасную девушку на земле. И тотчас же решил, что она должна стать его невестой.