— Слушай, Игорь Иванович, — вспылил Матвеев, — что ты ко мне прицепился! Я про твои подвиги молчу. Ты сам-то что предлагаешь? Ты же у нас главный.
Донской помрачнел. Не прибегая к услугам Молодчикова, налил всем виски и посмотрел на стакан:
— Может, поэтому Турецкого все и пытаются рано или поздно грохнуть. Потому что ничего лучше придумать не могут.
— Вот и я говорю, — оживился Матвеев. — У меня как раз есть отличный парень.
Донской посмотрел на него так, что продолжать Матвеев раздумал.
— Пусть твой отличный парень доцента калечного замочит. А уж если я и решу убрать Турецкого, то подыщу человека лично. Поручил бы я тебе, Цезарь Аркадьевич, Грязнова, но ты не потянешь. Поэтому даже не пытайся. Но вот следственную группу ты на себя взять можешь. Займитесь этим вместе с Марком Петровичем.
— Игорь Иванович, — неожиданно вступил в разговор Стае Молодчиков, — а можно мне попробовать внести предложение?
Донской отпил из стакана и поднял глаза на Стаса.
—,Ну давай, Стасик. Ты же у нас в своем роде художник. У тебя фантазия богаче, чем у нас.
— Вы сказали, Игорь Иванович, что этот Турецкий падок на интересных женщин. У вас есть на примете такая женщина?
— Интересная женщина всегда найдется, — посерьезнел Донской. — Только я что-то не пойму, куда ты, Стасик, клонишь.
— Если вдруг появится фильм, который раз и навсегда сломает карьеру Турецкому, вы сможете пустить его по центральным телевизионным каналам?
— Я, Стасик, не только по телевизионным каналам смогу пустить. Я тому человеку, который мне этот фильм покажет, дам столько денег, сколько весь наш современный кинематограф стоит.
— Я вам сделаю такой фильм, Игорь Иванович. Но для этого мне нужно, чтобы ваша интересная женщина привезла Турецкого сюда и соблазнила. А дальше, как говорится, дело техники. Я, если вы не возражаете, сделаю вам фильм в своей тематике.
— Так-так-так, — заулыбался Донской. — Говоришь, дело техники. То есть можешь сделать так, что даже про бывшего генпрокурора забудут?
— Да что там про генпрокурора, — махнул рукой Молодчиков. — После такого даже мой товар котироваться перестанет. Ну вы представьте. Турецкий лицом в кадр, справа мальчик лет тринадцати, слева девочка лет десяти, — Молодчиков чмокнул губами. — А вы говорите — генпрокурор.
— И не будет заметно, что это монтаж?
— Когда проверять начнут, то, конечно, будет заметно. Но визуально нет. А вам именно это и нужно. Генпрокуратура никогда не отмоется. Кто ей потом поверит, что это был монтаж? А Турецкого вашего после этой пленки не просто из прокуратуры попрут, а еще и за педофилию посадят. И к тому же по настоянию общественности.
— Точно-точно. — Донской бодро поднялся из кресла и заходил по комнате. — Пустить после этого с десяток передач про педофилов, проплатить парочке известных ток-шоу. После такого Генпрокуратура, даже если будет знать, что Турецкий невиновен, предпочтет его посадить, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию. Стае, ты гений!
Как настоящий большой художник, Молодчиков просто и скромно развел руками.
— Значит, так, — резюмировал Игорь Иванович, — ты, Стае, готовь всю свою аппаратуру и выбирай здесь адекватное место. Не в студии же твоей она будет его соблазнять. Я завтра же подыщу для нашего ловеласа самую шикарную даму и пришлю ее к тебе для инструктажа. Покажешь ей где, что и как. Про конечный результат не говори, ни к чему. Скажи какую-нибудь ерунду, что хотим послать жене, устроить семейные неприятности. Женщины очень любят досаждать чужим женам, ей это будет приятно. Телефон и квартиру Турецкого я завтра же поставлю на прослушку, так что, как только подвернется удобный момент, они приедут сюда. Поэтому бросай все свои дела, никаких посетителей, никаких посиделок. Сделаем так, как будто она здесь временно живет. И все. И прощайте, Александр Борисович Турецкий. За это предлагаю выпить.
Донской лично наполнил стаканы всем участникам совета.
— Я думаю, в данном случае нам стоит выпить не чокаясь. Памяти отличного следователя Генеральной прокуратуры Александра Борисовича Турецкого. — Игорь Иванович торжественно поднял стакан.