— Так, значит, все материалы были похищены? — переспросил Цезарь Аркадьевич.
— По крайней мере, при нем никаких материалов обнаружено не было, — ответил Виноградов. — Но я постараюсь восстановить их.
Матвеев оторвался от своего блокнота и внимательно посмотрел на Георгия:
— Каким же образом вы сможете их восстановить?
— Дело в том, — начал объяснять Георгий, — что Дмитрий Корякин был не только журналистом, но еще и моим аспирантом. До того как заняться своим расследованием, он помогал мне в работе над моим собственным исследованием. За это время я познакомился с принципом его работы. Кроме этого, я знаком с его отцом, который также считает, что официальное следствие было проведено небрежно, и хочет восстановить справедливость. Так что, я думаю, у меня будет полный доступ к Диминым бумагам, и я смогу узнать, что он раскопал.
— А это очень дельная мысль, — одобрительно кивнул головой Цезарь Аркадьевич. — Если вам удастся восстановить эти материалы, то я думаю, дело примет совсем иной оборот. Так что занимайтесь этим. А я в свою очередь затребую это дело из архива и тщательно его изучу. Боюсь, что в данном случае без повторного расследования нам не обойтись.
— Спасибо, Цезарь Аркадьевич. Я был уверен, что встречу понимание.
— Ну что вы, — улыбнулся Матвеев, — это мои прямые обязанности. А кстати, Георгий Анатольевич, вы упомянули о каком-то своем исследовании. Извините за любопытство, а что у вас за тема?
— Я пишу книгу о милицейских злоупотреблениях. Если точнее о широко распространенной практике выбивания чистосердечного признания. Теперь боюсь, что в книге появится дополнительная иллюстрация.
— Ну что же, творческих, как говорится, успехов. Тема, которую вы выбрали, безусловно очень актуальна, — кивнул Цезарь Аркадьевич.
Матвеев поднялся из кресла, давая понять, что аудиенция окончена, и Виноградов только сейчас смог заметить, насколько у него короткие ноги. Проводив Георгия до двери и еще раз пообещав немедленно затребовать дело Корякина из архива, Цезарь Аркадьевич вернулся за свой стол налил рюмку коньяку и набрал на мобильном номер.
— Игорь Иванович? Здравствуй. Это Цезарь Аркадьевич Матвеев тебя беспокоит, помнишь такого? Игорь Иванович, встретиться нам с тобой надо. Да, чем быстрее, тем лучше. Давай в баню, что ли, съездим? Ну давай, добро.
Положив трубку, Цезарь Аркадьевич залпом выпил коньяк и, подойдя к окну, слегка отодвинул штору. Из подъезда как раз вышел Виноградов. Оглядевшись по сторонам, он достал из кармана телефон и начал с кем-то разговаривать.
— Творческих, как говорится, успехов, — повторил вслух Матвеев и вернул шторе прежнее положение.
18
Заместитель начальника ГУВД Москвы генерал-майор Цезарь Аркадьевич Матвеев был в Краснопресненских банях завсегдатаем. Потому и встречали его здесь как дорогого гостя. Подобное внимание очень льстило натуре генерал-майора. А с другой стороны, как же его еще должны встречать? Титул римских императоров вместо имени, наполеоновская коротконогость вкупе с генеральскими погонами на плечах вполне позволяли Цезарю Аркадьевичу считать себя одним из тех, кто вершит судьбы этого мира. Пускай, как говорится, хотя бы и у себя в деревне. Впрочем, Москва не деревня, а если и деревня, то очень большая и зажиточная. Надо просто хорошо представлять себе, где что лежит и с кем по этому поводу имеет смысл общаться. И тогда ты будешь всегда и везде чувствовать себя комфортно. Цезарь Аркадьевич в этом плане был, что называется, дока, посему чувствовал себя в мире весьма уютно, и жаловаться на судьбу не было абсолютно никаких причин.
Жаловаться на судьбу — удел дураков, считал Цезарь Аркадьевич. А умный человек всегда найдет способ обеспечить себя по полной программе. Надо только не разевать рот и не пропускать то, что само идет в руки.
В данный момент в руки Цезарю Аркадьевичу Матвееву, а точнее, навстречу ему пружинящей, спортивной походкой шел очень крупный бизнесмен, а по совместительству председатель Комитета по авторскому праву Игорь Иванович Донской. Рядом с ним двигался его личный телохранитель, бывший морской пехотинец Антон, на лице которого, казалось, раз и навсегда застыло туповатое выражение. И если бы Цезарь Аркадьевич однажды собственными глазами не наблюдал способность Антона метать ножи одновременно с двух рук, он бы мог решить, что Игорь Иванович сплоховал при выборе собственного телохранителя.