А ведь они с Сашей Родичевым собирались съездить на пикник. Давно ведь не виделись. Так и не съездили. А вот теперь увидятся. Впервые за долгое время. И при таких обстоятельствах.
— Константин Дмитриевич, — раздался в спикерфоне голос секретарши, — вы просили сообщить, когда Александр Анисимович Родичев-Никифоров появится. В данный момент он поднимается к вам.
— Спасибо. Я иду.
Меркулов быстро прошел приемную и вышел в коридор, в противоположном конце которого как раз открылись двери лифта.
Меркулов не узнал Сашу Родичева. Конечно, он узнал его, но как он изменился! Трудно было себе представить, что этот седой, сгорбленный человек еще недавно обладал таким бодрым голосом.
— Здравствуй, Костя.
— Здравствуй, Саша. Проходи. Ты как?
— Хреново, Костя. Очень хреново.
В кабинете Меркулов достал из стола бутылку коньяку:
— Выпьешь, Саша?
Не дожидаясь ответа, наполнил две рюмки и протянул одну Родичеву.
— Коньяк выдержанный, — невесело улыбнулся Александр Анисимович.»— Это актуально. Да, Костя, я ведь так и не поблагодарил тебя за коньяк. Хороший коньяк. Спасибо.
Они выпили, не чокаясь, молча. Меркулов тут же опять наполнил рюмки. Когда не знаешь, что говорить, лучше просто выпить.
— Костя, я прошу тебя, чтобы ты нашел его.
Пустые рюмки стояли на столе, и Александр Анисимович в упор смотрел на Меркулова.
— Мы с тобой не мальчики. И не первый год в органах. Это была не случайность, не ограбление и не что-то там еще такое. Это было заказное убийство, и я прошу тебя найти тех, кто устроил это.
— Саша, ты уверен в том, что говоришь? — спросил Меркулов.
Взгляд Родичева был красноречивее любых слов. Да, он уверен в этом. Ведь это был не просто взгляд отца, потерявшего дочь, это был взгляд бывшего следователя по особо важным делам, одного из самых лучших.
— Сейчас должен подъехать Георгий. Через месяц они с Аллой должны были пожениться. Они вместе работали. Он уже давно мне как сын. Георгий тебе все объяснит. Понимаешь, это связано с их работой. Что-то он задерживается.
Константин Михайлович взглянул на часы.
— И Турецкий тоже задерживается. Неудобно так теперь стало в Следуправление ездить. Я собираюсь поручить ему это дело, Саша. Он уже в курсе того, что произошло.
Меркулов опять наполнил рюмки. Александр Анисимович смотрел на кактус.
— Может, он прав, Костя? — Родичев кивнул головой в сторону кактуса. — Иголки во все стороны. Помнишь, как в советское время на карикатурах изображали Америку — эдакий кусок земли, во все стороны ощерившийся ядерными ракетами. Может, жить именно так и надо?
В этот момент дверь меркуловского кабинета открылась — и в кабинет вошел Турецкий. Его появление избавило Меркулова от необходимости произносить любые, первые пришедшие на ум слова, для того чтобы показать, что он слушает. Все равно никакие по-настоящему нужные слова не приходили ему в голову.
— Мои соболезнования, Александр Анисимович, — Костя рассказал мне, что случилось.
Они пожали друг другу руки, и Турецкий сел за стол. Буквально через минуту в кабинет вошла секретарша Меркулова и поставила перед Александром Борисовичем дымящуюся чашку кофе.
— Константин Дмитриевич, Александр Анисимович, вам ничего не нужно?
Те, не сговариваясь, отрицательно покачали головой.
Зазвонил мобильный телефон. Александр Анисимович начал хлопать себя по карманам, наконец вытащил телефон.
— Никак не могу привыкнуть к этой штуке, — как бы извиняясь, сказал он окружающим. — Алло?.. Да, это я… Он жив?
После этих слов Меркулов и Турецкий переглянулись.
— Я сейчас приеду.
Александр Анисимович отключил телефон и посмотрел на Меркулова.
— Только что было совершено покушение на Георгия Виноградова. Его доставили в больницу имени Склифосовского. Он жив, но состояние пока очень тяжелое. Извини, Костя, мне надо ехать.
— Конечно, Саша. Ты знаешь, что для тебя я свободен в любое время. Александр Борисович, — Меркулов посмотрел на Турецкого. — Поручаю это дело лично тебе. Так что собирайся, и езжайте сейчас в Склиф вместе. Заодно и поговорите обо всем по дороге. После этого ко мне. Сформируем следственнооперативную группу.
Часть вторая
ЖЕЛЕЗНАЯ ВЫДЕРЖКА
1
Перед институтом имени Склифосовского происходил несанкционированный митинг. Большую часть митингующих составляли молодые люди, учащиеся, студенты, однако были люди и постарше. Все они собрались здесь для того, чтобы выразить поддержку находящемуся в данный момент в состоянии комы Герману Городецкому.