— Хорошо, что подсказали, — произнес Турецкий самым бесстрастным тоном. — Я обязательно с ним свяжусь. Мобильный телефон Георгия я сейчас же отправлю на проверку. Александр Анисимович, будьте, пожалуйста, постоянно на связи. Я думаю, что ваши консультации понадобятся мне не один раз. Позвоню вам в ближайшее время, мы договоримся об осмотре квартиры.
Неожиданно к ним подскочил бойкий молодой человек с прилизанными волосами и микрофоном в руке:
— Что вы думаете по поводу происходящего перед зданием больницы митинга? Вы за или против? Считаете ли вы, что вслед за покушением на Германа Городецкого последуют новые покушения?
Не сговариваясь, Турецкий и Родичев-Никифоров молча сели в машину.
— Однако собравшиеся перед зданием больницы люди придерживаются иного мнения. — Журналист уже, судя по всему, обращался к зрителям. — Они предпочли не отмалчиваться и не прятаться в своих иномарках, а прийти сюда, чтобы громко заявить о своей гражданской позиции. И сейчас, я думаю, очень уместно будет вспомнить старую истину о том, что главным злом в нашем мире является равнодушие.
2
— Заходи, заходи, Саша. — Меркулов замахал рукой и показал глазами на прижатую к уху телефонную трубку: мол, это она виновата в том, что он вынужден в данный момент изъясняться жестами.
Турецкий не стал отказываться от приглашения и, сев за стол, принялся наблюдать за Меркуловым, пытаясь определить, с кем тот разговаривает. Это было непросто, поскольку сам Меркулов ничего не говорил, а прочитать что-либо по его лицу было невозможно. Турецкий снова мысленно подчеркнул внутреннее сходство между Меркуловым и Александром Анисимовичем.
— Да, — сказал наконец Меркулов, посмотрев на Турецкого.
«Наверное, начальство, — решил про себя Турецкий. — Впрочем, зачем гадать, многоуважаемый шеф и сам через пять минут расскажет».
— Нет, — произнес Меркулов в трубку и опять посмотрел на Турецкого.
«Нет, так нет», — подумал Саша и посмотрел в окно.
На память пришла медсестра из больницы. Катя.
«Старый ты, Саня, для таких девушек, — сказал сам себе Турецкий, — а они для тебя слишком молоды. Чай, не мальчик уже, но муж. Муж и отец».
— Хорошо, целую.
Меркулов положил трубку.
— Жена звонила, — поведал он Саше. — Посевной сезон начался, а от меня, понимаешь ли, никакой помощи.
— Костя, а ты отпуск возьми. Все посадишь, и обратно.
Меркулов сморщился, как если бы по ошибке вместо бутерброда с колбасой откусил изрядный кусок зеленого лимона.
Данное выражение лица означало: «Какой, к чертям, отпуск, если даже все выходные проводишь на работе. А по-другому нельзя, даже если очень хочется. А вы, подлецы, только и ждете момента, чтобы над начальником поиздеваться».
За годы работы с Меркуловым Турецкий прекрасно изучил его мимику, так что расшифровка ему не понадобилась.
— Молчу, — сказал Саша, — был не прав. Приношу свои извинения.
— Считай, что приняты твои извинения, — подумав пару секунд, ответил Меркулов. — Ну что, как там Сашка-то?
— Держится, — кивнул головой Турецкий. — Правда, с самим Георгием Виноградовым нам поговорить не удалось. Он сейчас без сознания, но врач успокоил, обещал, что через пару дней оклемается. Тогда и поговорим. А дело, похоже, действительно серьезное.
— Серьезное, — согласился Меркулов.
— Не знаю, в курсе ты или нет, но Александр Анисимович сказал мне, что незадолго до происшествия Георгий Виноградов имел приватную встречу с министром внутренних дел. Скажем так, получал неофициальное добро на свое исследование. А исследовал он серьезные правонарушения, совершаемые сотрудниками органов. Министр дал добро, вскоре после этого убили жену Виноградова.
— И что ты думаешь?
— Думаю, что это исследование и есть главная причина. Судя по всему, о нем стало известно не только Маргалиеву.
— Хочешь сказать, что он слишком много накопал?
— А почему бы и нет? В любом случае я собираюсь проверить все его бумаги и компьютер. Да, при покушении у него похитили портфель, с которым он ехал к тебе на встречу. А там как раз находились какие-то результаты его исследований.
Меркулов помолчал.
— Хорошо, занимайся этим. А что ты думаешь об убийстве Аллы?
— Пока сложно сказать, единственный свидетель Виноградов, а он без сознания. Но пара вещей меня здесь определенно смущает. Понимаешь, мне кажется, что ее случайно убили. Я имею в виду, что убить хотели не ее, а его. Просто промахнулись.
— С каких это пор, — усмехнулся Меркулов, — профессиональные киллеры начали у нас промахиваться?