Вновь прибывшие приступили к своему привычному делу, а Александр Борисович с Грязновым отправились на балкон. С балкона открывался вид во двор и на подъезд, возле которого на лавочке сидели бабушки. В центре внимания собравшейся группы любительниц посудачить находилась их недавняя знакомая Анатольева Мария Сергеевна. Она оживленно жестикулировала и о чем-то рассказывала. В один момент она обернулась в сторону балкона, на котором стояли Турецкий с Грязновым, для того чтобы что-то показать остальным. Их взгляды встретились, и Мария Сергеевна, спохватившись, сразу куда-то засобиралась.
— Вот ведь порода какая, — сказал Грязнов укоризненно. — Ничего не страшно.
— Может, Слава, у нас с тобой просто лица добрые? — поинтересовался Турецкий. — Ты как думаешь?
— Никак я, Саня, не думаю, — сказал Грязнов, видимо вспомнив о прерванном обеде. — Что случилось-то? Такого важного?
— Значит, так. Наши с тобой дела, убийство Аллы Родичевой и покушения на Германа Гордецкого и Георгия Виноградова, скорее всего, связаны между собой. Я узнал, что этот Герман был студентом семинара Виноградова и помогал ему в собирании фактов милицейских злоупотреблений. Более того, в этом деле есть еще один труп, историей которого я и собираюсь в ближайшее время заняться. Это некий Дмитрий Корякин, журналист и еще один участник семинара Виноградова. Так что не исключено, что мы имеем дело с одной и той же преступной группировкой, поставившей себе целью уничтожить криминологическую группу Виноградова и собранные ею доказательства. И эта группа состоит из сотрудников правоохранительных органов. Скорее всего, ее верхушка занимает в органах не самые маленькие должности. И пока Виноградов жив, он будет представлять для них реальную опасность. По крайней мере, все собранные им материалы, которые находились в этой квартире, были похищены. Ты чего морщишься?
— Понимаешь, Саня, как-то очень складно все у тебя получается. Ты знаешь, я безоговорочно верю в твой следовательский талант и профессиональное чутье, но сам согласись, чересчур все совпадает. И вот еще что. У меня по одному только долгу службы очень много претензий к нашей милиции, но если, как ты говоришь, это была бы одна группировка с конкретной целью, неужели они не смогли бы сделать все это почище?
— И что ты думаешь?
— Я думаю, что в нашем случае все как раз наоборот, то есть гораздо хуже. Мне кажется, что это разные дела, только обстоятельства совпали. Я думаю, нет никакой группировки с единым центром, если только не понимать под такой группировкой всех милиционеров, нечистых на руку. Согласен, убийство Родичевой и Покушение на Виноградова из одной оперы. Но покушение на Городецкого? Парень собирал доказательства фактов, что милиционеры насилуют девушек. Заметь, не абстрактная группа сотрудников органов, а вполне конкретные отдельные люди. После этого его пытаются убить и стреляют в голову. Не хочу показаться циничным, но это очевидные причина и следствие. Куда больше-то?
— Не знаю, Слава. — Турецкий облокотился на перила и, задумавшись, закурил. — В любом случае я собираюсь сейчас выяснять обстоятельства смерти этого журналиста Корякина. Ты, кстати, договорился с его отцом?
— Да, Сергей Александрович Корякин, профессор кафедры истории МГУ, сказал, что готов встретиться в любую минуту, хоть сегодня. Он сейчас дома. Адрес я записал, сказал, что перезвоню.
— Слава, а поехали к нему вместе. Точно тебе говорю, — убежденно сказал Александр Борисович, — это сейчас важнее всего. У тебя дела?
— Вообще-то, Турецкий, я обедал, — укоризненно протянул Грязнов.
— Вот, — Александр Борисович наставительно поднял палец, — а я еще нет. И ничего, не жалуюсь.
4
— Я пригласил вас, чтобы вы по очереди сообщили мне пренеприятные известия, — сказал Константин Дмитриевич Меркулов, когда члены штаба в полном составе собрались в его кабинете.
Он выдержал паузу и оглядел всех собравшихся.
— Если никто не возражает, то честь произнесения вступительной речи я оставлю за собой.
Возражать никто не стал.
— Все вы в общих чертах уже ознакомились с сутью нашего дела или дел, это уже вы мне расскажете, а я вам хочу напомнить о двух вещах. Что касается дела Германа Городецкого, то оно, как вам всем уже известно, взято министром под личный контроль. Дело о покушении на Георгия Виноградова и убийство его невесты Аллы Родичевой под личный контроль министром не взято, но он в курсе. Незадолго до покушения Георгий Виноградов имел с министром приватную беседу. Соответственно излишне будет напоминать, что на нас с вами это накладывает дополнительную ответственность. Следующий момент. В обоих делах явно прослеживается милицейский след, поэтому расследование должно вестись с максимальной осторожностью. Мы не знаем нашего врага в лицо, но знаем, что он имеет другую личину. А такой враг-оборотень опасен вдвойне. Все это я вам уже говорил, но, начиная данное расследование, считаю нужным повторить еще раз. Думаю, что имеет смысл с того, что произошло раньше по времени, поэтому Слава давай начинай ты.