Александр Борисович сделал эффектную паузу, из которой следовало, что ему известно еще кое-что и это «кое-что» будет покруче всего, что он до сих пор излагал. Сидящие за столом оживились, один лишь Слава Грязнов сидел с отсутствующим видом, что говорило о том, что уж кто-кто, а он-то точно в курсе всего.
— Александр Борисович, не тяни, — велел Меркулов, — и ты, Грязнов, глазки не строй. По обоим вижу, что накопали что-то интересное.
Турецкий солидно кашлянул, Слава состроил возмущенную мину, что никаких глазок он не строит.
— Из разговора с научным руководителем Георгия Виноградова известным академиком Владимиром Кудринцевым, — начал Александр Борисович, — стало известно, что в этом деле имеется еще один потерпевший. Это аспирант Георгия Виноградова двадцатипятилетний журналист Дмитрий Корякин, который был убит за неделю до Аллы Родичевой. Вчера мы с генерал-майором Грязновым навестили отца погибшего — профессора Сергея Корякина. Он рассказал нам следующие интересные вещи. Его сын, как и другие ученики Виноградова, помогал ему собирать материалы. Где-то за месяц до убийства журнал «Пламя» заказал ему серьезное журналистское расследование. Спустя месяц Дмитрий был зверски убит. Его отвезли на пустырь возле станции Матвеевское и забили до смерти бейсбольной битой. Следствие установило, что Корякин был убит в результате ограбления. Подозреваемый был пойман и во всем признался. Дальше начинается самое интересное, — Турецкий поднял руку вверх. — Профессор Корякин не поверил в эту версию и решил разобраться сам. Но дело уже было прекращено в связи со смертью обвиняемого. Тогда он обратился за помощью к Георгию Виноградову. И Виноградов начал частное расследование этого дела. Как я уже сказал, через неделю после этого была убита Алла Родичева, а еще через день совершено покушение на самого Виноградова.
Закончив говорить, Турецкий с облегчением выдохнул.
— Час от часу не легче, — схватился за голову Меркулов, — Владимир Петрович, что ты обо всем этом думаешь?
— Версии множатся, — ответил исполняющий обязанности начальника Главного управления уголовного розыска МВД РФ, генерал-майор милиции Владимир Петрович Яковлев. — Количество людей, которые могли иметь зуб на всех четверых, растет. И в то же время все эти события могут быть не связаны между собой.
— А что там с делом этого журналиста, — спросил Меркулов у Турецкого.
— Вчера я затребовал дело Дмитрия Корякина из архива. Заодно присовокупил дело Ильи Смолина, которого обвинили в убийстве Корякина. Кроме этого, навел справки, были ли в последнее время в Гагаринском УВД дела, где обвиняемый внезапно умирал. И что вы думаете?
— Что? — спросил Меркулов, удивившись. — Неужели были?
— В том-то и дело, что да. Месяц назад было одно такое дело, но подробней я смогу рассказать, когда изучу их все. Сегодня обещали прислать. Утром я направил Сашу Курбатова в гости к редактору журнала «Пламя», чтобы он выяснил все, что связано с темой журналистского расследования, которое вел Дмитрий Корякин. А Рюрик Елагин поехал вместе с отцом Корякина к нему домой, — может быть, там найдутся какие-нибудь следы.
— Изучай, Саша, — сказал Меркулов. — Так, что-нибудь еще у нас есть? Криминалисты нас ничем не порадуют?
— Боюсь, что нет. Квартира Виноградова была вскрыта отмычкой, но чисто. Впрочем, там такой замок, что его шпилькой откроешь. Александр Анисимович сказал мне, что хозяева фбирались переезжать на новую квартиру, поэтому принципиально ничего не меняли, так что замку лет двадцать. Посторонних отпечатков обнаружено не было, так что взломщик работал в перчатках. Следы от обуви, которые обнаружены на полу, стандартные. Обувь армейского образца из той, что выпускают для охранников. Можно купить в любом магазине военной спецодежды. Учитывая, как явно он наследил, скорее всего, ботинки эти покоятся на какой-нибудь московской свалке. Единственная любопытная вещь, как мне кажется, это компьютер. Точнее способ, каким его сломали. Может быть, это всего лишь догадки, но если мы имели дело не со сломанной машиной, а с убитой женщиной, и искали бы маньяка, то любой психолог бы сказал, что у человека, которого мы ищем, глубокая психологическая травма, связанная с женщиной. Есть в этом какая-то демонстративная месть. Правда, о случаях, когда человек мстил компьютерам, я не слышал.
— Ну, знаете ли, — развел руками Меркулов.
— А как же фильм «Матрица»? — спросил вдруг Володя Яковлев. — Там люди воюют с компьютерами.
— Спасибо, Володя. Просветил старика, — сказал Меркулов. — Ладно, давайте конкретно. Кто что планирует делать. Что планирует делать Александр Борисович, я понял. Вячеслав Иванович?