— Не волнуйся, Саня. Займусь прямо сейчас. Активизирую всех, кто есть, — пообещал Грязнов и направился к дверям.
— Спасибо, Слава. Обед был вкусный?
— Нормальный, — поморщился Грязнов. — Ты-то точно пока не хочешь?
— Некогда, Славик, некогда.
— Ну давай, Турецкий. Успехов. — Вячеслав Иванович вышел.
Дверь за Грязновым закрылась Александр Борисович пододвинул к себе дело Дмитрия Корякина.
«В 16.30 в Гагаринское УВД поступил анонимный звонок. Звонивший сообщил, что на пустыре в районе станции Матвеевское им обнаружен изуродованный труп молодого человека. По звонку на место преступления немедленно выехала оперативная группа в составе капитана Горохова А. И., старшего лейтенанта Киреева И. И., младшего лейтенанта Стулова С. Т. Приехав на указанное место, оперативники обнаружили тело. По найденному при нем паспорту и журналистскому удостоверению убитого удалось опознать. Им оказался Корякин Дмитрий Сергеевич, 1978 года рождения. На голове и теле убитого были обнаружены многочисленные ушибы и переломы, нанесенные тупым орудием. Им оказалась найденная недалеко от тела бейсбольная бита со следами крови и мозгового вещества. Свидетелей убийства отыскать не удалось. Было установлено, что убитый был ограблен, однако, что именно у него похищено, выяснить не удалось».
Что же у тебя было похищено, Дмитрий Корякин? И какого черта ты оказался на этом паршивом пустыре?
Саша вспомнил свой разговор с отцом погибшего журналиста профессором Сергеем Корякиным: «Вы не представляете себе, что они с ним сделали. У него практически отсутствовало лицо. Если бы мне не сказали, что это мой сын…»
С самого начала разговора профессор Корякин говорил об убийцах во множественном числе. Он считал, что человек в одиночку неспособен такое сделать.
«Зачем Дима поехал вечером на этот пустырь? В милиции мне сказали, что, возможно, он поехал на встречу. Но кто станет договариваться о встрече в таком месте? Как будто в Москве нет укромных уголков, где можно поговорить с глазу на глаз, не привлекая к себе внимания».
Профессор, безусловно, был прав. Не станет человек по собственной воле встречаться в таком месте. Хотя бы потому, что это просто неудобно, если ты не за рулем. А Дмитрий Корякин был не на машине.
«Зато мне хорошо известно, какого рода публика предпочитает для личных встреч именно такие места. Для бандитских встреч или для убийства. Это подонки. Дима бандитом не был. Он был журналистом и честным человеком, который хотел докопаться до правды. За это они его убили».
Профессор Корякин ничего не знал о теме Диминого расследования. Сказал только, что Дима отнесся к этому с большим энтузиазмом. Это было его первое по-настоящему крупное расследование. До этого он писал небольшие статьи в малопопулярных изданиях. Поэтому, когда ему заказали провести расследование для журнала «Пламя», естественно, он не сомневался ни минуты.
Статьи, которые он писал. Хорошо бы почитать эти статьи.
Саша снял трубку и набрал номер Грязнова:
— Алло, Слава? Привет еще раз. Слушай, у тебя там есть кто-нибудь, кто хорошо ориентируется в Интернете? Пусть для меня срочно найдут все статьи, которые писал Дмитрий Корякин. Спасибо.
Поскорей бы объявились Елагин с Курбатовым. Чтобы была информация. Чтобы можно было что-то делать. «Дима был очень настырный человек. Еще ребенком. Он интересовался разными аспектами жизни. Знаете, он, например, читал книги не по одной-две, а сразу полками — по темам. В детстве записался в библиотеку и спрашивал сразу все, что есть по данной теме. Естественно, не понимал и половины, но все равно читал. Однажды увлекся коллекционированием марок, — вспоминал Сергей Александрович. — За несколько месяцев собрал несколько больших альбомов. И подарил их кому-то. Я говорю к тому, что если уж Дима взялся за это расследование, то он раскопал все, что только можно было раскопать».
«Где-то я уже слышал подобное, — подумал Турецкий. — Очень настырный. Идет всегда до конца. Вспомнил! Академик Кудринцев так говорил про Георгия Виноградова. Они были хорошо знакомы с Корякиным».