- Хорошо, ваше величество, обещаю вам. Он сделал паузу и сказал:
- Интересно, убьют они меня из-за того, что я помощник императора?
- Не думаю, Гай Цицерон. Просто присягните на верность Риму и новому императору. Разыщите нашего сенатора Тацита и объясните ему, что вы всего лишь простой солдат, а не политик. Он справедливый человек, он защитит вас и вашу семью. Ваш род древний и почтенный, Цицерон.
Ее слова приободрили Гая Цицерона.
- Возможно, вы правы. Если бы я был вместе с императором, то меня, несомненно, убили бы. Но, кажется, боги распорядились иначе.
Они быстро домчались до Рима, и Зенобию провели в здание, построенное из обманчиво невинного белого мрамора. Фабий Марцелл взял ее за руку и представил тюремщику.
- Я привел пленницу, Зенобию Пальмирскую, по приказу сената. Она задержана для допроса.
Фабий Марцелл ослабил хватку, и Зенобия повернулась к Гаю Цицерону.
- Не забывайте о своем обещании, Гай Цицерон, - сказала она, прежде чем последовать за тюремщиком.
Они прошли через дверь, и тут ей в нос ударило ужасающее зловоние. Она чуть не задохнулась и закашлялась, а на глаза навернулись слезы.
- Привыкнете, - сказал тюремщик, словно о чем-то само собой разумеющемся.
- Никогда! - воскликнула она. - Но что же это такое?
- Это запах человеческих страданий, - ответил он. Следуя за тюремщиком, Зенобия огляделась вокруг и содрогнулась от отвращения. Они спускались по лестнице, и она увидела, что и ступеньки, и стены покрыты скользкой, липкой слизью. Смоляные факелы в грубых железных подставках освещали путь, мигая и дымя. Дойдя до последних ступенек, он повел ее по коридору, по обе стороны от которого виднелся ряд маленьких деревянных дверей. Вокруг не раздавалось ни звука, за исключением случайного шороха в соломе, лежавшей по обе стороны прохода. В самом конце коридора тюремщик остановился, снял с пояса кольцо с ключами и отпер дверь.
- Сюда, моя прекрасная госпожа! - сказал он, указывая в открытую дверь.
Зенобия наклонила голову и прошла в камеру. Дверь позади нее захлопнулась, и она услышала, как заскрипел замок, когда тюремщик поворачивал ключ. Окинув помещение быстрым взглядом, она убедилась, что находится в одиночестве, и с облегчением вздохнула. Теперь она могла исследовать камеру. Она заметила, что камера маленькая и, очевидно, находится ниже уровня земли, так как в ней нет окон. Ее освещал маленький смоляной факел, и за это она была благодарна. В темноте она чувствовала себя заживо погребенной в могиле. На полу лежала солома, а в нише в стене стоял потрескавшийся кувшин с теплой водой. Больше ничего. Она уселась на солому и стала ждать. Через некоторое время Зенобия задремала.
Она вздрогнула и проснулась, когда услышала звук ключа, поворачивающегося в замке. С сильно бьющимся сердцем она вскочила на ноги и увидела двух мужчин, которые вошли в камеру.
- Можете закрыть дверь, - сказал один из них тюремщику, и тот мгновенно повиновался.
Другой повернулся к Зенобии и вежливо поклонился.
- Ваше величество, я - Цельс, врач. Сенат уполномочил меня осмотреть вас, чтобы определить, беременны вы или нет.
- Понимаю, - ответила Зенобия. - Что я должна сделать, Цельс?
Доктор посмотрел на другого мужчину.
- В этом месте невозможно осматривать пациентов, сенатор.
- Тем не менее таков приказ сената, - последовал ответ.
- Разрешит ли сенат принести чистый таз с теплой водой и дополнительный светильник, сенатор? Сенатор залился краской.
- Разумеется! Позаботьтесь об этом, а я тем временем побеседую с царицей Зенобией. Но поспешите! Это место отвратительно, и я желаю покинуть его как можно скорее.