Доктор насмешливо поклонился, позвал тюремщика и вышел вместе с ним, чтобы добыть все необходимое. Второй мужчина посмотрел на Зенобию долгим взглядом и наконец произнес:
- Я - сенатор Валериан Хостилий, ваше величество. Я уполномочен сенатом наблюдать за осмотром.
- Я помню вас, сенатор. Это вы хотели скормить меня львам во время нашей последней встречи, - презрительно сказала Зенобия.
- Зря сенат не послушался меня, - сказал Хостилий. - Мы не можем допустить появления наследников у Аврелиана!
- Я не беременна, сенатор, - спокойно сказала Зенобия.
- Это вы так говорите! Однако я присутствовал в храме Непобедимого Солнца в ночь совершения обряда. В ту ночь император был словно жеребец. Он действительно стал богом! А вы - богиней! Даже я вижу это!
Хостилий облизал в возбуждении губы и продолжал:
- Все женщины, все до одной, которых он взял в ту ночь, зачали ребенка, а вы говорите, что не беременны! Я не поверю в это, пока доктор не подтвердит, что это так!
- Те женщины совокуплялись с другими мужчинами на той бесстыдной оргии, а не только с императором, - огрызнулась Зенобия. - Аврелиан не способен произвести ребенка! Его собственная жена утверждает это!
Вдруг в ее голове пронеслась жуткая мысль.
- А что случилось с теми женщинами, которых Аврелиан взял в ту ночь? спросила она.
- Они мертвы! - ответил он. - Все мертвы! Мы не позволим, чтобы отродье Аврелиана вернулось, чтобы преследовать нас!
- О боги! Да вы все с ума сошли! - прошептала она. В этот момент вернулся доктор вместе с тюремщиком и необходимыми вещами. Пока тюремщик устанавливал в камере дополнительные светильники, доктор поставил на полку в нише таз с теплой водой и вымыл руки.
- Вам придется раздеться, ваше величество, - сказал он извиняющимся тоном и набросился на стоявшего с открытым ртом тюремщика:
- Вон! Вон, ты, паразит! Тебе здесь нечего смотреть! Тюремщик поспешно выбежал и захлопнул за собой дверь.
- А он обязательно должен присутствовать? - спросила Зенобия, взглянув на Хостилия.
- Я остаюсь по приказу сената, чтобы этот человек не солгал.
Цельс возмутился.
- Что? У меня репутация честного человека. Валериан Хостилий!
- Как бы там ни было, я остаюсь по распоряжению сената, - последовал напыщенный ответ. Цельс взглянул на Зенобию.
- Мне очень жаль, ваше величество. Я никогда прежде не осматривал пациентку при таких обстоятельствах и прошу у вас прощения.
Она сочувственно кивнула ему и сказала:
- Что я должна сделать?
- Когда разденетесь, лягте, пожалуйста, на солому вот тут. Не обращая внимания на Хостилия, Зенобия сняла одежду и положила ее на пол, на солому. Теперь она почувствовала, как холодно в камере, и непроизвольно задрожала. Взгляд врача выражал сочувствие.
Врач ощупал ее живот, осмотрел груди. Потом, с бесконечными предосторожностями, чтобы не причинить ей боль, исследовал ее изнутри. Наконец, удовлетворенный, Цельс поднялся с пола и, снова вымыв руки, сказал:
- Царица Зенобия не беременна, сенатор. Я подам рапорт об этом сенату в письменном виде, но вы можете сообщить им, что она абсолютно не беременна.
Зенобия села. Голова у нее немного кружилась.
- Значит, теперь меня могут освободить?
- Если только у сената нет других оснований, чтобы содержать вас под стражей, ваше величество, я не вижу причин, почему бы не освободить вас прямо сейчас.
И он взглянул на Хостилия.
- Вы не наделены правом принимать официальные решения, доктор. Вы выполнили свои обязанности, а теперь уходите!
Зенобия с усилием поднялась на ноги. Интуиция подсказала, что ей грозит опасность.
Цельс бросил быстрый взгляд на Хостилия и сказал:
- Я подожду вас, сенатор. Мы пришли вместе, вместе и уйдем.