- А я свободна?
- Да. Доктор Цельс не стал терять времени и сообщил сенатору Тациту, что ты не носишь ребенка Аврелиана. Уже был дан приказ о твоем освобождении. Хостилий знал, что так оно и будет.
- Он мертв, Марк?
- Да. Я перерезал ему горло.
- Мы уедем завтра?
- Да. Я подал прошение от имени моей матери взять тебя на побережье, чтобы ты могла восстановить силы. Тацит сам подписал приказ. Думаю, он подозревает, что вовсе не моя мать хочет взять тебя на побережье. Однако мы не сможем проехать через городские ворота к порту без пропуска, выданного сенатом. Ведь ты все еще пленница империи.
- Ты везешь меня домой?
- Да, моя любимая. Я везу тебя домой.
Она снова закрыла глаза, а когда проснулась, то обнаружила, что лежит в удобной постели в доме. Одежда была снята, а раны промыты, перевязаны и смазаны сладко пахнущей мазью. Покрывало постели немного приподнято, и хотя оно укрывало ее, но в то же время не касалось ее чувствительной кожи. Она вздохнула с облегчением, и в то же мгновение рядом с ней оказалась Дагиан.
- Моя дорогая доченька, хвала матери Юноне, что ты спаслась!
Ее синие глаза были мокрыми от слез.
- Который сейчас час?
- Уже почти рассвет, - последовал ответ.
- Неужели вы просидели возле моей кровати всю ночь, Дагиан?
- Только последний час, моя дорогая. Зато Марк оставался с тобой всю ночь.
- Я хорошо себя чувствую, только немножко больно, - заверила Зенобия Дагиан. - Марку не следовало так изнурять себя, особенно учитывая то, что сегодня мы уезжаем.
- Мы не уедем до полудня, Зенобия. Марк немного изменил планы. Когда вчера поздним вечером он вернулся вместе с тобой, он послал капитану приказ вывести корабль из старой гавани в Остии и перевести его в новую гавань в Порт. Вместо того чтобы ехать к побережью, мы собираемся спуститься на барже вниз по течению Тибра, а потом направимся по каналу Клавдиана прямо в гавань Порт. Так гораздо удобнее для тебя, моя дорогая. Все наши вещи отправлены вчера на рассвете, и они будут ожидать нас на борту корабля. Вчера поздно вечером туда послали Всадника, чтобы сообщить капитану об изменении планов.
- Значит, мы отплываем завтра?
- С первым же отливом, моя дорогая.
- Мне не жаль прощаться с Италией, Дагиан, как бы я ни боялась вашей Британии.
- Боялась Британии? Но с какой стати тебе нужно бояться моей родины?
Дагиан изумилась.
- Судя по тому, что Марк рассказывал мне, Дагиан, ваша страна дикая и жестокая.
- Судя по тому, что Марк рассказывал мне, Зенобия, твоя родина тоже дикая и жестокая, - с улыбкой ответила Дагиан. - Думаю, моя дорогая дочь, весь вопрос в том, насколько хорошо ты знаешь страну. Британия пугает тебя потому, что ты никогда не была там. Кроме того, сомневаюсь, что тебе когда-нибудь придется увидеть хоть одного из наших воинов, раскрашенных в синий цвет и ведущих бой.
И она рассмеялась при виде испуганного выражения на лице Зенобии.
- Ваши воины раскрашивают себя в синий цвет?
- Это на самом деле так, - сказала Дагиан, усмехаясь.
- Но зачем?
- Согласно поверью, воинов, павших в битве и раскрашенных в синий цвет, с почестями встречают на том свете.
Зенобия подумала, а потом, к удивлению Дагиан, кивнула головой и задумчиво произнесла:
- Да, это я понимаю.
"Как странно, - подумала Дагиан, ее, а вместо этого успокоила ее страхи".
Я хотела развеселить - Впереди у - Поспи-ка еще, Зенобия, - сказала она, нас долгое путешествие.
Она послушно заснула и проснулась незадолго до полудня. Теперь рядом с ней были обе ее служанки. Баб и Адрия. Боль почти утихла. Она потянулась, лениво зевнула, и Баб с озабоченным лицом поспешила к ее ложу.