- Госпожа Дагиан рассказала мне о том тяжелом испытании, которое тебе пришлось перенести, дитя мое! Проклятые римляне! Они - злобный народ!
- Мой муж - тоже римлянин, Баб.
- Нет, он не римлянин! - быстро ответила Баб. - Может быть, его отец и был римлянином, но Марк Александр Бри-тайн похож на свою мать.
Зенобия рассмеялась.
- Вижу, ты уже утвердилась в своем мнении. Что ж, хорошо, я не стану спорить с тобой, моя старая подруга. Однако я хочу встать. Пожалуйста, позаботься об одежде.
Пока старая Баб выполняла ее поручение, Адрия осторожно откинула с ложа покрывало и помогла Зенобии встать. Ее лицо залилось краской от смущения, когда она увидела тело своей хозяйки. Посмотрев вниз, потрясенная Зенобия судорожно вздохнула. "О Венера, помоги мне!" - вскрикнула она. На ее груди виднелись четкие отпечатки пальцев, а нижняя часть туловища была покрыта узкими вспухшими рубцами. Посмотрев на себя через плечо в небольшое зеркало, она увидела, что ягодицы сплошь покрыты кровоподтеками.
Обернувшись, Баб пронзительно вскрикнула от ужаса и, задыхаясь, схватилась за грудь.
- Что они с тобой сделали, дитя мое?!
Зенобия меньше беспокоилась за себя, чем за старую женщину, которая верно служила ей с самого детства. Поэтому она сказала:
- Все в порядке, Баб. Но не знаешь ли ты какого-нибудь снадобья или мази, благодаря которым эти кровоподтеки могли бы быстро зажить?
Отвлекшись, старая женщина на мгновение задумалась, а потом сказала:
- Я пошлю одного из рабов к аптекарю. Не бойся, дитя мое, я сделаю так, что отметины исчезнут быстро. Только зверь мог так жестоко терзать тебя! Даже император никогда не обращался с тобой подобным образом.
- Нет, не обращался, - сказала Зенобия, вспомнив замечание Хостилия относительно того, как по-разному обращались с пленниками империи.
После полудня они выехали из дома и отправились к месту, где стояла на причале баржа. Носилки, в которых сидели женщины, не привлекли к себе внимания. У причала документы проверили, и они подошли к барже.
Баржа оказалась роскошная, но не слишком большая. Подняли парус, чтобы поймать послеполуденный ветер. Плавание вниз по реке к гавани Порт началось.
Стояла прекрасная и теплая погода. Ни Марк, ни Зенобия, ни Дагиан не могли чувствовать себя в полной безопасности, пока не выйдут в море. Когда наступила ночь, семья разделила скромную трапезу на открытой палубе баржи. Еду они взяли с собой.
С наступлением ночи рабы улеглись спать на открытой палубе, а семья вместе с личными слугами устроилась в каюте баржи Там было всего две койки, Дагиан легла на одну, а Мавию и старую Баб положили на другую.
Баб громко запротестовала:
- Нет, нет, дитя мое, это нехорошо, что ты будешь спать на полу, а я на кровати.
- Успокойся, старушка! - сказала Зенобия. - Вспомни о своих годах! За последние месяцы тебя перевезли из Пальмиры в Рим, а теперь тебе предстоит вынести еще одно длинное путешествие. Я хочу устроить тебя поудобнее. Что я стала бы делать без тебя, Баб?
- Я буду с тобой так долго, как позволят боги, но не дольше! - сказала Баб.
Марк тепло улыбнулся верной старой служанке и добродушно обнял за плечи.
- Британия покажется тебе милее, если твои старые кости не будут болеть. Ложись спать с Мавией и не спорь!
Баб взглянула на него с обожанием. Зенобия никогда прежде не видела, чтобы она награждала таким взглядом какого-нибудь мужчину.
- Да, хозяин, и благодарю за вашу доброту ко мне! - сказала она.
Адрия и Чармиан устроились на полу, а Марк с Зенобией вернулись на палубу. Над ними теплая весенняя ночь сверкала миллионами ярких звезд. Река нежно ласкала плоское дно баржи, а ветер играл выбившимися завитками длинных черных волос Зенобии.