- Итак, старший брат, безземельный и теперь уже бессильный, вынужден обращаться к своему младшему брату за помощью! - сказал Марк.
- Лучше уж позволь мне удалиться на остров, Аул. Если я решу остаться в Салине, я одолею тебя и сам стану править племенем добунни. Можешь ли ты представить меня с длинными волосами, печально висящими усами, с телом, раскрашенным в синий цвет, пронзительно кричащего и ведущего людей в атаку на легион?
Аул засмеялся в ответ, вообразив себе картину, нарисованную его элегантным старшим братом.
- - Я и в самом деле отдам тебе этот остров, брат. Ты слишком цивилизован, чтобы тебя можно было сделать британцем.
- Британец я или римлянин. Аул, это меня не волнует. Единственное, чего я теперь желаю - это жить спокойно вместе с Зенобией и нашим ребенком. С меня достаточно войн и интриг!
Аул сочувствовал желаниям брата. Его собственная жизнь, как он осознал сейчас, протекала мирно, без особых потрясений. С той самой минуты, как он встретился с Эдой, он понял, что эта женщина предназначена для него. Теперь они были родителями шести сыновей и двух дочерей.
Аул Александр Бритайн горячо сочувствовал своему старшему брату и невестке. Они заслужили покой и счастье. Он поста", рвется сделать так, чтобы они получили и то и другое.
Они уже давно проехали через Корини и Глев, и вот в поле их зрения показались дома селения Салина. Это было прелестное местечко. Его белые дома стояли под черепичными крышами. Каждый дом или группа домов были обнесены стеной со стороны улицы. В центре городка располагался рынок. Городок был маленький, без бань и храмов. Когда они въехали в селение, Зенобия услышала Крики:
- Хозяин возвращается домой! Хозяин едет! Они проехали под высокой, покрытой крышей сторожкой над воротами и въехали в опрятный внутренний двор. С открытого портика дома сошла высокая и красивая женщина в бледно-голубой тунике. Ее длинные белокурые косы были уложены сзади на затылке. Голова была покрыта куском тонкой белой льняной ткани, который удерживался с помощью золотой ленты. Аул мгновенно соскочил с лошади, бросился к женщине, заключил ее в объятия и поцеловал в губы.
Она стала насмешливо бранить его, но ее светло-голубые глаза выражали нежность и любовь.
- Как не стыдно, мой господин, да еще в присутствии наших гостей!
Марк слез с лошади, осторожно спустил на землю Зенобию, подвел ее к белокурой женщине и сказал:
- Эда, я - твой деверь Марк, а это моя жена Зенобия.
- Добро пожаловать в Британию и в наш дом, брат и сестра! - сердечно ответила Эда, застенчиво вышла вперед и расцеловала их в обе щеки.
Дагиан пристально всматривалась в Эду. В ответ та подошла к ней, и женщины обнялись. Они никогда прежде не встречались, но мгновенно поняли, что станут подругами. Дагиан успокоилась, ее ждала спокойная старость в доме этой молодой женщины.
- Но где же дети? - умоляющим голосом спросила Дагиан.
Из дома вышли восьмеро ребятишек, и Эда, в глазах которой светились гордость и любовь, представила детей их бабушке:
- Это мой старший сын, Граф-Эре. Ему семнадцать лет. А это - Леф-Эл, ему пятнадцать, и Эльф-Ред, ему тринадцать лет. Вот еще один, Бан-Бриггс, ему одиннадцать лет.
Дагиан обняла каждого из мальчиков, придя в восторг от их здорового и цветущего вида.
Эда продолжала представлять детей.
- А вот мои дочери.
И она подтолкнула вперед двух прелестных девочек-блондинок. Их длинные волосы были заплетены в аккуратные косы.
- Это Эрвина, ей десять лет, а это ее сестра Ферн, ей семь. Дагиан присела, протянула руки и обняла своих только что обретенных внучек. В ответ они застенчиво поцеловали ее.
- А Мавия? Где моя маленькая Мавия? - спросила Дагиан.