Однажды после полудня они с Марком ехали верхом по обширному поместью, принадлежавшему Аулу. Они остановились на невысоком холме и спешились. Воздух был напоен ароматом лаванды. Они сели на траву. Солнце грело их спины. Они посмотрели вокруг - на долину внизу, на реку, которая, извиваясь, прокладывала путь по зеленой местности.
- - Когда мы уедем на наш остров? - спросила она его.
- Скоро, любимая. Я хочу отправиться туда пораньше и посмотреть, что нужно сделать, чтобы он стал пригодным для жилья.
- Ты заплатил за него своему брату?
- Он сначала не взял денег, но я заставил его составить купчую. В противном случае я всегда считал бы себя не хозяином, а арендатором. Я не хочу милостыни от Аула.
- Ваше соперничество все еще не закончилось, не правда ли?
- Да, и никогда не закончится. Я не могу забыть об этом, и Аул тоже. Мы останемся друзьями, если у каждого будет своя земля.
- Я буду счастлива, когда мы наконец обретем собственный дом, - ответила она. - Эда добрая, но все же это ее дом.., и стены в нем тоньше, чем мне хотелось бы. Прошлой ночью, когда ты спал, я слышала, как Граф-Эре и Леф-Эл забавлялись с девушкой-служанкой в комнате, соседней с нашей. Один из них, не знаю точно кто именно, хрюкал, словно боров, когда забрался на девушку.
- Так вот почему ты сопротивлялась и была так сдержанна! - усмехнулся он.
- Если я слышала их, Марк, значит, несомненно, и они могли слышать нас!
- Зато здесь нас никто не услышит! - медленно произнес он, проводя пальцем по ее руке.
- Здесь?!
- Здесь и сейчас! - тихо сказал он.
Он потянулся, распустил ее косы и принялся расплетать их.
- Мне гораздо больше нравится, когда твои прекрасные волосы струятся свободно, как ты носила их в прошлом.
Он запустил пальцы в волны ее волос, расплетая их и распуская по ее плечам. Они темной шелковой мантией легли на спину.
Она ощутила радостное удовольствие от его действий, полных чувственности. Она поднялась на ноги, развязала пояс своей туники и сняла ее вместе с нижней. Ее одежды упали на сладко пахнувшую траву. Она стояла, высокая и гордая. Ее прекрасное золотистое тело было окутано слегка развевавшимися черными волосами. Воздух ласкал ее тело, и ей было хорошо.
- Если ты - Гай, то я - Гая, - сказала она, повторяя слова своей свадебной клятвы, данной ему.
Марк посмотрел снизу вверх на золотистое тело своей жены, четко вырисовывавшееся на фоне голубого неба, и сказал:
- Ох, Зенобия, как сильно я люблю тебя!
Потом он встал, быстро разделся и заключил ее в объятия своих сильных рук. Ее руки нежно ласкали его спину, а он прижимал ее к себе. Они стояли так несколько долгих минут. Их тела крепко прижимались друг к Другу, он наклонил голову и поцеловал ее.
Это был глубокий поцелуй, страстный поцелуй; поцелуй, который требовал и не давал пощады. Она так же неистово поцеловала его в ответ. Ее сердце исступленно воспарило ввысь, когда страстность его губ и тепло его крепкого тела сказали ей о том, как сильно они нуждаются друг в друге. Ее руки заскользили вниз по его гладкой спине, обхватили его ягодицы и стали гладить их, ощущая твердые мускулы.
Он застонал, крепче прижал к себе и зашептал любовные слова:
- Возлюбленная! Моя прекрасная возлюбленная! О боги, как я хочу тебя! Как я жажду обладать тобой - и чтобы ты тоже обладала мной!
Ее руки заскользили по его телу, и она запустила пальцы в его каштановые волосы. Держа его голову в ладонях, она стала покрывать его лицо легкими поцелуями.
- Я люблю тебя, - сказала она. - Думаю, я всегда любила тебя, с той самой минуты, как мы встретились в пустыне в окрестностях Пальмиры!