- Я не понимаю! Я ничего не понимаю!
Он приостановился и с раскатами смеха сжал руками ее испуганное лицо.
- Это вожделение, Зенобия! Сладкое, жаркое вожделение. Неужели ты никогда прежде не испытывала вожделение?
Он снова погрузился в ее тело и, наклонившись, прошептал ей на ухо:
- Я научу тебя наслаждаться вожделением, моя богиня, упиваться им, отдаваться ему!
Он просунул руки под нее, охватил ее ягодицы и властно сжал их.
- Ты чувствуешь его, Зенобия? Чувствуешь ли ты, как пламя разливается по твоему телу? Вожделение! Это вожделение, и у тебя нет выбора, как только отдаться ему, отдаться мне! Победа будет за мной, богиня, как я предупреждал тебя! Победа будет за мной!
Потрясенная Зенобия поняла, что он сказал правду. В тот момент она не могла контролировать свое тело. Волны чистого чувственного наслаждения одна за другой накатывали на нее, и у нее не было сил сопротивляться ему. Глубоко внутри начало зарождаться напряжение, и сила его была так велика, что оно грозило либо поглотить, либо уничтожить ее. Но каким бы постыдным она не находила свое положение, ей не хотелось умирать. Победа останется за ним, какой бы путь она не избрала. Однако она найдет способ отомстить ему за себя. Это всего лишь первая битва.
Тихо вскрикнув, она вцепилась ногтями в его мускулистую спину. Его смех прозвучал торжествующе. Он снова начал медленные, неторопливые движения, и на этот раз Зенобия двигалась с ним вместе.
- Я ненавижу тебя! - прорычала она сквозь стиснутые зубы.
- Но твое восхитительное тело желает меня! - прошептал он.
Она зажала его голову между ладонями и неистово поцеловала его. Потом отыскала его левое ухо, и кончик ее языка начал совершать вокруг него дразнящие движения, осторожно протолкнув кончик языка в ушную полость, она тихонько подула. Он застонал, а она рассмеялась. В ответ его руки проскользнули под ее округлые ягодицы, и принялись ласкать их. Он наклонился вперед, и его губы начали игру с ее напрягшимися сосками. Он лизал и покусывал их, пока ее дыхание снова не перешло в короткие, быстрые вздохи. Она попыталась оттолкнуть его, чтобы перейти в контратаку, но он охватил ее ягодицы и глубоко погрузился в ее тело, снова пригвоздив ее к ложу и жестоко подчинив себе. Вскоре Зенобия уже бессознательно извивалась под Аврелианом, и он вел ее к пику наслаждения - один, второй, третий раз, пока она, наконец, не выругалась:
- Будь ты проклят, римлянин, отпусти меня! И он отпустил ее, предварительно дойдя до кульминации и издав при этом звук, который был чем-то средним между смехом и стоном.
После этого они лежали несколько минут, прильнув друг к другу, затем он скатился с нее, и вскоре после она услышала его храп. Только тогда Зенобия свернулась клубочком и тихо заплакала, уткнувшись в подушки. Наконец, она погрузилась в глубокий исцеляющий сон. Проснувшись, обнаружила, что лежит на животе, прижатая сверху его мощной рукой. Она обдумывала, как бы поосторожнее освободиться, так как боялась, что если он тоже проснется, то может пожелать ее снова, а она не готова выдержать еще одну такую битву.
- Ты проснулась!
Голос Аврелиана решил эту проблему.
- Да, проснулась, римлянин.
Она намеренно говорила ровно и бесстрастно.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.
- А почему тебя это беспокоит? - сказала она в ответ, перевернулась, села и натянула покрывало на озябшее тело. - Ты ведь одержал победу, не правда ли? Ты выиграл битву между нами, римлянин. Чего же ты еще хочешь?
- Тебя!
Это слово прозвучало резко и ясно.
- Ты уже обладал мной.
Ее голос слегка дрожал, и она молчаливо проклинала себя за слабость.
- Я обладал твоим телом, Зенобия, но не тобой.