- Ребенок мертв, Кариеса, - тихо сказал он. - Я сожалею.
- Нет!
Они лгут ей! Ребенок не может быть мертвым!
- Дайте мне моего сына! - пронзительно закричала она. Марк кивнул помощнице акушерки, и женщина вручила Кариесе запеленутый сверток. Она нетерпеливо развернула белое льняное полотно, испачканное коричневыми пятнами родовой крови, и обнаружила... Ее водянисто-голубые глаза в ужасе выпучились.
- Это не мой ребенок! - прошептала она тихим, напряженным голосом, который вскоре перешел в истерический крик. - Что вы сделали с моим ребенком?!
- Ты держишь своего ребенка на руках, - сказал Марк без всякого выражения.
Кариеса несколько долгих минут смотрела на то, что лежало у нее на коленях. У этого существа была голова с почти плоской макушкой и лицо с гротескно искривленным ртом. У основания шеи тело разделялось на две половины с двумя парами плеч, от которых отходили три руки, три ноги и два набора развитых половых органов. Пуповина плотно обвилась вокруг шеи несчастного младенца, и все его тело имело синюшный оттенок. С криком ужаса Кариеса сбросила эта существо со своих коленей и завизжала:
- Это ты виноват! Ты проклинал меня! Ты наслал порчу! Потом она дважды судорожно вздохнула, и вдруг поток густой красной крови хлынул у нее изо рта. В то же самое время началось обильное маточное кровотечение.
Все кончилось так быстро, что у присутствующих едва ли было время, чтобы осознать происшедшее. Кариеса замертво упала на спину. Марк с проклятиями кинулся вон из комнаты. Ульпия Северина шагнула к постели и закрыла глаза своей племянницы. Потом повернулась к акушерке и ее помощнице со словами:
- Вы не должны обращать внимания на бред моей несчастной племянницы. В эти последние дни беременности она была сама не своя. Марк Александр прекрасный муж, и она была счастлива.
Акушерка с помощницей кивнули.
- Нам и прежде приходилось видеть такие сцены. Самые милые девушки сходят с ума, когда им говорят, что ребенок мертв. Бедная девушка! Но такова уж воля богов.
Акушерка начала собирать инструменты.
- Мы покинем вас, чтобы вы могли подготовить ее к погребению, госпожа.
Императрица милостиво кивнула.
- Вам, разумеется, заплатят в двойном размере за причиненное беспокойство, и мы можем положиться на вашу осмотрительность в том, что касается несчастного ребенка моей племянницы.
- Конечно, госпожа, - последовал спокойный ответ. Акушерка почтительно поклонилась и вместе с помощницей вышла из комнаты.
- Госпожа, - тихо сказала Ульпия, - созовите рабов, надо приготовить тело моей племянницы к погребению. С вашего позволения, я предпочла бы положить ее в нашу фамильную усыпальницу, а не в вашу.
Дагиан благодарно кивнула.
- Да, так будет лучше. Благодарю вас, Ульпия, - сказала она.
- Позовите рабов, - повторила императрица, - а потом идите к Марку. Теперь, возможно, он сможет жениться на своей настоящей любви. Скоро Аврелиан благополучно вернет Пальмиру в лоно империи. Он захвачен идеей воссоединения империи. Как только Пальмира покорится, ваш сын сможет отправиться на восток и жениться на своей даме.
- Не знаю, вряд ли это теперь возможно, - сказала Дагиан. - Женщина, с которой был помолвлен мой сын, - это Зенобия, царица Пальмиры.
- О дорогая, - пробормотала Ульпия. - Это представляет дело совсем в другом свете, не правда ли? Аврелиан очень рассердится, если при таких обстоятельствах Марк покинет Италию.
Она в замешательстве вздохнула, по потом се лицо прояснилось.
- Ну что ж. Марку придется подождать, пока его царица не приедет к нему сама. Я знаю, Аврелиан собирается провести ее в своем триумфальном шествии, когда вернется в Рим. Царица, разумеется, останется пленницей империи, но я позабочусь, чтобы мой муж отдал ее Марку. Аврелиан всегда был очень щедр ко мне, ведь я прошу у него немного и всегда благоразумна. - Она улыбнулась Дагиан. - Идите же к своему сыну и скажите, что скоро счастье улыбнется ему. Я помогу подготовить Кариесу к ее последнему пути.