Члены совета все, как один, не стыдясь, вытирали слезы, выступившие у них на глазах. Потом каждый из них медленно прошел вперед, преклонил колени перед Вабаллатом и присягнул ему на верность так же, как они сделали это много лет назад, после смерти его отца. После этого все они отправились в город, каждый в свой район, чтобы выполнить Наказ царицы. Это была нелегкая задача, потому что публичные собрания запретили. Однако члены совета все же медленно продвигались по городу, в некоторых случаях переходя из дома в дом, и распространяли слова Зенобии. Город должен постоять за своего юного царя, чтобы сохранить династию. Время царицы миновало, но римский император должен почувствовать вес общественного мнения в поддержку династии Одената.
Зенобия удалилась в свои апартаменты, где долго отмокала в горячей ванне, ароматизированной гиацинтовым маслом. Длинные волосы царицы вымыли и расчесали. Потом на нее накинули мягкий халат, и она легла на свое ложе.
Сон пришел быстро. Последнее, что она помнила, - это яркий полуденный солнечный свет, лившийся сверкающим лучом по мраморному полу ее комнаты. Когда она проснулась, в темноте комнаты горела единственная лампа. Снаружи, из сада, до нее доносилась вечерняя песня сверчков. Она медленно потянулась, вытянув сначала ноги, потом руки, а затем и все тело. Она ощутила, что напряжение исчезло. Зенобия глубоко вздохнула и вздрогнула, услышав голос Аврелиана.
- Долго же ты спала, богиня! Теперь ты лучше себя чувствуешь?
- Что ты здесь делаешь, римлянин? - спросила она, но в ее голосе не слышался гнев.
- Смотрю на тебя! - ответил он. - Я люблю смотреть на тебя, когда ты спишь. Это - один из тех редких случаев, когда ты не шипишь и не рычишь на меня, словно дикий Зверь.
- Мы не можем быть друзьями, римлянин, - тихо сказала она.
- Возможно, не сейчас, богиня. И все же я наслаждаюсь, глядя на тебя. Ты так прекрасна!
- Так же, как римские дамы?
- О великий Юпитер, нет! Ты - экзотическая женщина, а они... - он на мгновение задумался, а потом продолжал:
- Они не такие притягательные, как ты. Ты прекрасна, как рассвет, и неуловима, словно мягкий ветерок пустыни.
- Ну, римлянин, да ты просто поэт! Аврелиан поднялся, пересек комнату и сел на краешек ложа Зенобии. Она вся напряглась, и он сказал.
- Ты ведь не боишься меня, и все же...
Он посмотрел на нее пронизывающим взглядом.
- - Что же это, богиня? Почему ты каменеешь, стоит мне только сесть рядом с тобой?
- Потому что я знаю, что это предвещает, римлянин. Ты снова набросишься на меня, чтобы еще раз запечатлеть победу империи на моем теле и в моей душе.
В ее голосе слышалась горечь, почти боль.
- Ты все еще любишь Марка Александра, не правда ли, богиня?
Она не ответила, поэтому он продолжал.
- Он - муж моей племянницы, а теперь они уже стали родителями. Это безнадежная любовь, которую ты держишь в своем сердце. Позволь же мне любить тебя.
Ее глаза широко раскрылись от удивления.
- Тебе? - в ее голосе слышалось жестокое презрение. - Я никогда не отдам себя в руки мужчины, римлянин. Но ты! Ты любишь меня? Что это за безумие? А как же твоя бедная жена, которая ждет твоего возвращения? Я царица! Не важно, что я побежденная царица, но я все еще царица! Я не какая-нибудь бедная наивная девчонка, для которой положение твоей любовницы было бы честью! Ты оскорбляешь меня!
- Твоя прославленная предшественница Клеопатра считала за честь быть любовницей двоих римлян, - сказал он.
- И это стоило ей жизни, - холодно ответила Зенобия. - Она отдала себя в руки римлян, и в конце концов это погубило ее! Я не позволю тебе погубить меня - ни тебе, ни какому-нибудь другому римлянину!
- Зачем мне твоя гибель, Зенобия? Только твоя собственная ожесточенность может сделать это. Ты будешь моей любовницей, потому что я принял это решение, я, а не ты, - ответил он и протянул к ней руки, но Зенобия уклонилась.