- Что? Ты с ума сошел? Что я ему скажу? Что потеряла власть в собственной семье? Пожалуйста, помогите найти моего скверного мальчишку? Да они тут же казнят его как смутьяна! Неужели ты хочешь, чтобы смерть Деми была на твоей совести, Вабаллат?
- Казней пока еще не было, мама.
- Но нет никакой гарантии, что их не будет! - произнесла Зенобия угрожающим голосом.
- Ох!
Они оба обернулись и увидели, что Флавия побелела и покачивается в своем кресле.
- Дорогая! Что с тобой? Ваба опустился на колени возле жены. - - А что, если они убьют тебя, Ваба? И Флавия принялась жалобно всхлипывать. Зенобии следовало бы прикусить язык.
- Не беспокойся, Флавия! Римляне не станут убивать членов нашей семьи, я уверена. Они возможно, казнят кое-кого, чтобы жители поняли, кто правит. Римляне станут искать потенциальных смутьянов и обвинят их в таких вещах, как припрятывание продовольствия и спекуляция. Не бойся! Вабе они не причинят вреда.
- Вы уверены?
- Совершенно уверена.
Зенобия произнесла эти слова твердо, но в душе сомневалась. Потом она сказала:
- Ваба, отведи Флавию в свои апартаменты и оставайся с ней до самого заседания совета. Если я получу какие-нибудь известия, то дам тебе знать.
Царь встал, кивнул своей матери в знак согласия и вывел из комнаты свою дрожащую жену.
- А теперь я готова одеваться, - сказала Зенобия. Баб и Адрия быстро помогли царице, накинув великолепный каласирис, застегнули на шее ожерелье, вдели в уши серьги и надели на руки браслеты.
Потом царица села за свой туалетный столик, и Адрия расчесала ее темные волосы. Затем она взяла по пряди волос с каждой стороны головы Зенобии, заплела их, завела тонкие косички на затылок и закрепила их с помощью покрытой эмалью и украшенной драгоценными камнями шпильки. Оставшиеся волосы свободно ниспадали на спину, и Баб осыпала их золотой пудрой, а потом надела на голову своей хозяйки корону из виноградных листьев. Царица подошла к своему полированному серебряному зеркалу. При виде своего отражения она улыбнулась.
- Баб, разыщи Кассия Лонгина!
Лонгин пришел быстро и развалился в кресле, недавно освобожденном римским императором. Он взял яйцо, посолил и почти - целиком отправил в рот.
- Ваши тайные ворота в саду не охраняются, ваше делячество. Члены совета предлагают вам вместе с семьей бежать, пока еще есть время.
- С какой целью, Лонгин?
- Вы станете центром сплочения для нашего народа.
- В атом нет никакого смысла, Лонгин. Город захвачен, армия, так же, как и я, находится в ловушке. Никто нам не поможет. Царь принял решение открыть римлянам ворота Пальмиры, чтобы спасти город и его народ. Он оказался прав, и я могу только надеяться, что Аврелиан позволит моему сыну остаться правителем города. Я буду работать ради этой цели, Лонгин.
Лонгин наклонил голову, соглашаясь с ее суждениями, а потом сказал:
- Я поеду вместе с вами в Рим, ваше величество.
- Поре. Уже полдень, - вставила Баб.
- Вы позаботились о моей охране?
- Нужно ли спрашивать об этом, дитя мое? Они ожидают тебя за дверью.
Не сказав больше ни слова, Зенобия прошла через спальню, потом через прихожую и вышла через дверь, которую перед ней быстро распахнули рабы, в коридор. В одно мгновение сто человек из ее охраны встали по стойке "смирно" и закричали:
- Приветствуем тебя, Зенобия! Приветствуем тебя, царица Пальмиры!
Легкая улыбка тронула губы Зенобии, я она сказала:
- Добрый день, командир Урбицин.
- Ваше величество!
И командир отдал ей честь.
Царица уселась в ожидавшие ее роскошные носилки из серебра, украшенные рельефными изображениями. Подушки в носилках были обтянуты пурпурным бархатом. Четверо черных, как уголь, рабов в набедренных повязках из серебряной парчи тут же подняли носилки и тронулись в путь по коридору. Впереди, позади и по обе стороны от носилок маршировали охранники царицы.