- Прощайте, ваше величество! - послышался дорогой для нее голос, и тут палачи нанесли удар с хорошо натренированной точностью. Десять отрубленных голов с отчетливым глухим стуком упали в ожидавшие их корзины.
Она пошатнулась, Аврелиан встал и потянулся к ней, чтобы обнять ее своей сильной рукой.
- Я не нуждаюсь в твоей помощи, римлянин! - зарычала она на него.
- Смерть римским тиранам!
Этот крик внезапно эхом пронесся по двору, и легионеры начали падать под градом стрел, обрушившимся на них в открытом дворе. Некоторые из них мгновенно умерли, другие были смертельно ранены отравленными стрелами, которые выпускали в них лучники, стоявшие на крыше дворца.
Высокий молодой человек с презрением смотрел вниз, на ошеломленных сановников, стоявших на помосте.
- Приветствую тебя, цезарь, - насмешливо сказал он, - и добро пожаловать в Пальмиру! Молись богам, что рядом с тобой царица, иначе ты и все эти римские свиньи были бы сейчас так же мертвы, как и твои палачи. Народу Пальмиры не нравится то, что ты сделал. Это наш трусливый царь открыл тебе ворота города, а не народ. Несмотря на это, мы предпочитаем царя Вабаллата римскому губернатору. Восстанови его власть, или это будет началом нашей войны против тебя.
Потом, не дожидаясь ответа, он вместе со своими лучниками исчез с крыши дворца.
Гай Цицерон спрыгнул было с платформы, но тут раздался острый, как нож, голос Аврелиана.
- Не затрудняй себя. Гай! Они уже давно, словно крысы, залезли в свои норы, и мы не найдем их! Потом повернулся к Зенобии.
- Полагаю, что юноша, который говорил, - это твой младший сын?
Она с оскорбленным видом сбросила его руку, посмотрела на него долгим взглядом и улыбнулась. Потом вместе со своими служанками, потянувшимися следом за ней, сошла с помоста и исчезла во дворце. Оказавшись в безопасности в своих комнатах, она в ярости воскликнула:
- Найди Деми, Баб! Должен же кто-нибудь знать, где он прячется.
Тут двери ее спальни распахнулись, и к ней ворвался Ваба. Его лицо потемнело от гнева.
- Он ведь твой сын, мама! Твой сын!
- Но он также и твой брат! - огрызнулась она в ответ. - Я приказала Баб разыскать Деми, потому что не больше, чем ты, Ваба, согласна с его методами. Возможно, ты знаешь, где он. Кто сейчас его лучшие друзья? Мы должны найти его!
- Зачем? - возразил Ваба. - Чтобы ты смогла спасти его жалкую жизнь? Надеюсь, боги сделают так, что римляне схватят и убьют его!
Рука Зенобии мелькнула в воздухе, она влепила пощечину старшему сыну.
- Никогда больше не говори таких вещей! Я хочу, чтобы Деми нашли, но я не допущу его смерти, не допущу, чтобы он разрушил твое будущее и будущее твоих детей.
- Какое будущее? - презрительно спросил Вабаллат. - В Кирене у меня нет никакого будущего. Нет будущего и у моих потомков. Пусть уж лучше Флавия выкинет несчастного ребенка, которого сейчас носит! Пусть лучше у нас вообще никогда не будет детей!
- Ты глупец! - Зенобия почти кричала. - Ты видишь только то, что у тебя перед глазами! Почему ты не умеешь смотреть вперед? Ваба, послушай меня! Аврелиан погибнет, как и все римские императоры за эти прошедшие годы. Император, который придет вслед за ним, тоже погибнет. Я в Риме найду друзей, установлю связи. Через пять лет, через десять самое большее, ты вернешься в Пальмиру полноправным царем. Обещаю тебе, сын мой! Клянусь! Разве я когда-нибудь нарушала данное тебе обещание, Ваба?
Он взглянул на нее с изумлением и покачал головой. Потом сказал:
- Ты, наверное, никогда не перестанешь плести интриги!
- Будешь ли ты доверять мне, Ваба?
- Я всегда доверял тебе, мама.
- Что ж, хорошо. А теперь подумай! Где может прятаться Деми?
- Он должен быть в городе, в доме Кассия Лонгина. Юный друг Лонгина, Оппиан, дал Деми и его друзьям временный приют, хотя я сомневаюсь, что Лонгин знал об атом. Он оставил мальчика одного, так как не хотел, чтобы он шел сюда, во дворец, и Оппиан остался один в компании других молодых людей. Я уверен, что Лонгин завещал свой дом ему, и уверен также, что ты найдешь там Деми. Или по крайней мере Оппиан знает, где он находится.