Юлия, сдерживая рыдания, проговорила:
- Ты права, Зенобия! Будь ты проклята, - но ты права! Я могла бы с такой легкостью сдаться, но я не сдамся! Нет, не сдамся!
Она сделала глубокий вдох, а потом повернулась к своему сыну.
- Я запрещаю тебе иметь в дальнейшем какие-нибудь дела с царевичем Деметрием и его отрядом мятежников! Ты понял меня, Гай? Я потеряла твоего отца и чуть не умерла от страданий. Твоя смерть наверняка убьет меня! Ты отомстишь за своего отца, по после, мы найдем способ. Не нужно легкомысленно жертвовать своей жизнью! Я не допущу этого!
Мальчик покраснел и произнес протестующим тоном:
- Но как мы осуществим это? Теперь в нашей семье я - мужчина, и решение должен принимать я!
Однако это был слабый протест. Юлия тихо сказала:
- Тебе ведь только пятнадцать лет, сын мой. Согласно законам Пальмиры ты еще несовершеннолетний, и если ты пойдешь против моих желаний, я вынуждена действовать решительно.
Она протянула ему руку, и когда он взял ее, притянула его к себе.
- В том, что ты юн. Гай, нет ничего постыдного. Доверься мне.
Зенобия подошла к ним и встала рядом с мальчиком.
- Даже моему Деми не хватает рассудительности. Гай, а ведь в этом году ему исполнится восемнадцать лет! - сказала она. - То что вы сделали после казни членов совета, было великолепно! Это великая победа для вас всех! Ваш отряд уничтожил двадцать семь легионеров! И не только это. Вам удалось застать римлян врасплох!
- В самом деле?
Гай был удивлен и, как заметила Зенобия, польщен.
- Да, вы сделали это! - продолжала царица с улыбкой. - А теперь поступай так, как просит твоя мать! Ты был так погружен в собственное чувство утраты, что не подумал о матери и сестре. Если хочешь стать мужчиной, будь сильным, чтобы они могли опереться на тебя. Но как это возможно, если ты бегаешь за Деми и его глупыми друзьями?
Она сделала вид, будто бы выбор на самом деле за ним, и это была мудрая тактика. Гай ответил именно так, как она ожидала.
- Вы правы, тетя Зенобия, - сказал он. - Теперь на мне лежит великая ответственность как на самом старшем мужчине в семействе Порциев. Я не могу позволить себе подвергать опасности то, что перешло ко мне по наследству. Поэтому обещаю вам и маме, что не стану участвовать в деятельности Деми и его Пальмового Братства.
Юлия издала вздох облегчения и сказала:
- Хвала богам, что под твоей юношеской неудержимостью скрывается здравый смысл твоего отца!
Тут дверь спальни без всякого предупреждения распахнулась, и в комнату большими шагами вошел Аврелиан.
- Ты же в трауре, богиня, и вот я застаю тебя, развлекающей своих друзей, - стал он обвинять Зенобию.
Зенобия хотела возмутиться, но быстро овладела собой и кротко произнесла:
- Я действительно в трауре, цезарь. Я в трауре из-за убийства моего доброго друга и верного советника, Антония Порция. Я скорблю вместе с его женой Юлией, моей давней подругой. Я скорблю вместе с его единственным сыном, юным Гаем. Юлия - мать моей невестки. Мы опасаемся за здоровье юной царицы. Мы - всего лишь горюющие матери, цезарь.
- Думаю, ты плетешь интриги и замышляешь недоброе, богиня.
- Нет, цезарь. Наоборот, я предупреждаю это. Хотя вы говорите, что я уже больше не царица Пальмиры, я остаюсь ею и боюсь за свой народ.
- Город спокоен, - сказал он. - Пока, - предостерегла она и прибавила:
- я не давала вам позволения входить в мою спальню, цезарь.
- Снова напоминаю тебе, богиня, что ты - пленница. Я не нуждаюсь в твоем позволении.
Юлия в изумлении переводила взгляд с одного на другого. Ясно видно, что император не просто увлечен Зенобией, но влюблен в нее и с ревностью относится к близким ей людям. Однако Зенобия играла с ним как кошка с мышью. "Я боялась бы его!" - подумала потрясенная Юлия. Она протянула руки к сыну и привлекла его к себе.