- Здесь, в Пальмире, нет ни одного человека, который способен предать меня! - послышался горделивый ответ.
- Всегда найдется кто-нибудь, кто предаст тебя, мой юный дурачок! нетерпеливо произнесла Зенобия. - Если не ради золота, то ради благосклонности римлян. Но припомни мои слова, Деми, кто-нибудь выдаст тебя, и это будет тот, от кого ты меньше всего этого ожидаешь.
Среди кустов послышался шорох, и появилась Адрия.
- Император только что вернулся, ваше величество. Он уже во внешнем дворе!
- Деметрий! - Голос Зенобии был страстным и умоляющим. - Прошу тебя, пожалуйста, сын мой, поедем с нами!
Она притянула его к себе, и он оказался лицом к лицу с ней При тусклом свете.
На короткое мгновение Деми смягчился.
- Мама, я должен остаться! - тихо произнес он. - До тех пор, пока я а Пальмире, у нашего народа есть надежда. Люди будут знать - мы не покинули их. Я твой сын, но я также и сын своего отца. Пожалуйста, постарайся понять меня!
- Ты бессмысленно пожертвуешь жизнь! - отрывистым голосом сказала она.
Где теперь ее сила? Вот чем еще она обязана римлянам! Долгое время она стояла в объятиях своего сына, переходя от гнева к отчаянию. Потом выпрямилась и сказала:
- Деметрий, царевич Пальмиры! Да будут с тобой боги, сын мой. Пусть они сохранят тебя целым и невредимым до тех пор, когда мы снова Встретимся!
Нагнув его голову, она поцеловала его в лоб.
- Прощай, сын мой!
- Прощай, мама! - ответил он.
Она долго смотрела на него, стараясь запечатлеть в памяти его лицо, потом повернулась и поспешила обратно во дворец.
- Ты ужасно обидел ее, - тихо сказал Ваба.
- Она перенесет это, брат.
Ваба понял, что урезонить младшего брата невозможно. Царь понимал - каждая минута, проведенная в саду Зенобии, приближала их к разоблачению. Поэтому он сказал:
- Мы должны идти, Деми. Мама благословила тебя, и я также даю тебе свое благословение. Я считаю, ты не прав, но твоя жертва - это великая жертва. Да будут с тобой боги, брат!
И он обнял брата в последний раз.
Флавия тоже обняла его и сказала своим нежным голоском:
- Пусть Марс защитит тебя, дорогой брат, а Афина даст тебе мудрость!
- Да пребудут боги также и с вами обоими! - тихо сказал Деми.
Он нежно поцеловал ее в губы, потом в последний раз отдал честь своему старшему брату, проскользнул через маленькую дверку в стене и растворился в темноте спящего города.
Они медленно закрыли дверку, заперли ее и осторожно вернули ключ на место. Потом Ваба и Флавия вместе вернулись во дворец.
***
Лежа в спальне Зенобии, император смотрел на нее снизу вверх.
- Ты грустна сегодня, богиня. Ты виделась со своим младшим сыном?
- Да, - ответила она.
- И он тверд в своем решении? Она кивнула.
- Тебе придется убить его, - произнесла Зенобия слабым голосом, и единственная слезинка скатилась по ее щеке.
Он нежно смахнул ее пальцем, протянул руки вверх и заключил ее в свои объятия.
- Возможно, мы схватим его прежде, чем он успеет натворить что-нибудь непростительное, богиня. Я отдам приказ, обещаю тебе!
- Как ты можешь быть одновременно и великодушным, и жестоким? - спросила она.
- Я не хочу заставлять тебя грустить, любимая. Я знаю, как больно тебе покидать Пальмиру и расставаться с семьей. Я понимаю все это и могу позволить себе проявить великодушие при данных обстоятельствах.
Тут она чуть было не расплакалась, но вместо этого вырвалась из его объятий, посмотрела ему в глаза и сказала:
- Благодарю тебя, римлянин, за твою доброту!
- Что ты за маленькая обманщица, богиня? - усмехнулся он. - Ну что ж, хорошо, не надо плакать у меня на шее, хотя в действительности в эту минуту тебе хочется именно этого. Я понимаю, что значит гордость.