Однако в ночь накануне их отъезда все изменилось. Во время обеда с римским губернатором города их неожиданно прервали. Прибыл посланец из Пальмиры. Легионер, на теле которого даже теперь, через несколько дней, явственно виднелись следы засохшей крови. В изнеможении, с затуманенным взором, спотыкаясь, он вошел в комнату и прохрипел;
- Приветствую тебя, цезарь!
Зенобию охватила дрожь страшного предчувствия.
- Говори! - приказал Аврелиан.
- Пальмира восстала - сказал легионер. - Губернатор и весь гарнизон убиты!
- Когда?
Голос Аврелиана был подобен ударам хлыста.
- Девять дней назад, цезарь. Губернатор сразу же понял, что противник численно превосходит нас. Ближе к концу мой трибун выбрал меня среди тех, кто уцелел, и я выбрался из города, вскочил на коня и последовал за тобой.
- Не-е-е-ет!
В голосе Зенобии слышалась сильнейшая боль.
- Кто возглавил восстание? - спросил император, хотя оба они знали ответ.
- Царевич Деметрий.
Аврелиан повернулся к Зенобии, и его глаза излучали смертельный холод.
- Лучше бы этот мальчишка умер у тебя в животе! - сказал он.
Потом встал из-за стола и вышел из комнаты. Зенобия быстро последовала за ним.
- Я иду с тобой! - сказала она.
- У меня нет времени на женщин и их прихоти.
- Не говори со мной так, словно я кукла, римлянин! - огрызнулась она. - Я Зенобия, царица Пальмиры! Я достаточно часто водила свои войска в сражение, чтобы заслужить твое уважение. Вспомни, ведь ты взял меня в плен, когда я искала помощи для моего осажденного города. Ты никогда не побеждал меня! Никогда!
Он повернулся к ней, и вид его сурового лица был ужасен.
- Слушай меня, богиня! Поедешь ты со мной или нет - решай сама, но предупреждаю, на этот раз я не проявлю милосердия к Пальмире! - И что же ты сделаешь?
Ее лицо побледнело от страдания.
- Я разрушу город и уничтожу всех, кто в нем находится, Зенобия. Твой глупый сын не оставил мне выбора. Однажды я простил Пальмире ее грехи благодаря тебе, но теперь - другое дело!
- Ну пожалуйста!
И она протянула к нему руки в мольбе.
- Нет! Я не могу посмотреть на это сквозь пальцы. Если я Позволю Пальмире и на этот раз избежать императорского гнева, Сколько других городов восстанут и убьют своих римских господ? И клянусь восстановить империю и, именем богов, сдержу эту клятву!
- Все равно я поеду с тобой! - прошептала она.
- Мы выезжаем через полчаса, и тебе придется самой о себе позаботиться. Там не будет слуг.
Она поняла его, кивнула и поспешила переодеться.
- за несколько следующих дней Зенобия поняла, почему римская армия завоевала такую славу. Дисциплинированные солдаты вышли из Антиохии и быстро двинулись назад, через пустыню.
Обратный путь занял у них лишь треть того времени, которое ушло, чтобы добраться до Антиохии. И вот снова могучие римские военные силы стояли перед закрытыми воротами Пальмиры, но на этот раз не могло быть никаких переговоров.
Отдохнув после марш-броска, император больше не приближался к Зенобии. Только теперь, когда они были за городскими стенами и готовились к осаде, она сделала попытку урезонить его, умоляя проявить милосердие к ее народу, пощадить этот великий и древний город.