- И ты согласилась? - спросила потрясенная Дагиан.
- Я пойду на все, чтобы отомстить! - страстно вскрикнула Зенобия, и Дагиан в страхе закрыла глаза.
- Мой сын не сумел действовать быстро, и это привело к вашей разлуке, которая причинила вам обоим величайшие страдания. Вы получили второй шанс, Зенобия. Не позволяй же, чтобы твоя жажда мести бесцельно разрушила то, что боги так щедро дали вам обоим!
Зенобия резко рассмеялась.
- Боги! Знаете ли вы, как называл меня мой народ, Дагиан? Меня называли любимой богами, любимой моим народом и двумя мужчинами, которые любили меня.
Она снова засмеялась, и горечь, звучавшая в ее голосе, словно ошпарила старую женщину.
- Я чтила богов всю свою жизнь, но они покинули меня! Если они и дали мне этот шанс, то только для того, чтобы отнять его у меня!
Слезы хлынули из глаз Дагиан. В жестоких и вызывающих словах Зенобии ей слышались все страдание и обида, которые испытывала прекрасная царица. Дагиан хотелось протянуть к молодой женщине руки и прижать ее к своей груди. Хотелось утешить ее, стать ей матерью, заверить, что все кончится хорошо. Но Дагиан не могла этого сделать, ведь сама не была уверена в благоприятном исходе.
Вдруг тишину грота разорвал мужской голос.
- Мама! Ах, вот ты где! А я-то думаю, куда же ты подевалась!
У входа в маленькое зеленое убежище стоял Марк Александр Бритайн.
Женщины вскочили с мраморной скамьи. Дагиан приложила руки к сердцу, а Зенобия, побледнев, повернулась на звук его голоса. Бежать некуда! Она попыталась отвернуться, но глаза Марка уже привыкли к тусклому освещению, и ее образ запечатлился в них.
Его голос был хриплым от потрясения. Он протянул к ней руки.
- Нет! Нет, любимая, не отворачивайся от меня! Он медленно вошел в грот, проскользнул мимо своей матери, словно ее и не было там. Ошеломленной Дагиан оставалось только смотреть, как они пожирали друг друга глазами. Марк нежно взял Зенобию за руку выше локтя и, всматриваясь в ее лицо с полосками от слез, заговорил тихим, но отчетливым голосом:
- Я люблю тебя, - сказал он. - Я всегда любил тебя. Я любил тебя с незапамятных времен и буду любить тебя еще долго после того, как воспоминания о нас будут стерты с лица земли.
- Я никогда не переставала любить тебя, - сказала она, - но наше время прошло. Не надо было нам встречаться сегодня.
- Не говори так! - почти закричал он.
- Я принадлежу Аврелиану, Марк. Ты понимаешь? Я - императорская пленница.
- Не может быть, чтобы ты отдавалась ему добровольно, любимая! Я понимаю тебя! Это правда, я понимаю тебя!
- Но я действительно отдаюсь ему добровольно. Я должна делать это ради моих детей. Ведь Аврелиан не дурак! Вначале я сопротивлялась ему, но устала вести битву, которую не могу выиграть. Кроме того, у меня есть Ваба и Мавия, и я должна думать о них, Марк. - Она с грустью вздохнула. - Я уже больше не Зенобия, царица Пальмиры. Пальмира, как и моя душа, лежит, разбитая на миллионы осколков, под солнцем пустыни. Женщина," которую ты знал, умерла вместе со своим народом!
Потом, вырвавшись и пройдя мимо него, она бросилась бежать через сад к своей вилле.
Он хотел догнать ее, но Дагиан преградила ему путь и зашипела на него таким свирепым голосом, что он с трудом мог поверить, что это его мать.
- Не преследуй ее, Марк, иначе ты подвергнешь опасности нас всех! Аврелиан бешено ревнует и боится тебя.
- Он мудро поступает, что боится, ведь я собираюсь отнять ее у него! поклялся Марк.
- Нет, сын мой! Он собирается сделать ее своей женой, когда умрет Ульпия Северина.
Лицо Марка потемнело от гнева.
- Никогда! - бросил он. - Прежде я увижу его в аду! Дагиан грустно покачала головой.