- Но мой сын в Кирене, - сказала она. - Что сделает с ним Аврелиан, Марк?
Он улыбнулся. Как много препятствий, мешающих им быть вместе! Но он разберет их одно за другим.
- Если я поклянусь, что устрою побег и им, тогда ты выйдешь за меня замуж сегодня ночью?
- Да!
- Тогда обещаю тебе, любимая. Все будет так, как ты хочешь.
Вдруг Зенобия расхохоталась, а когда увидела, что он в недоумении смотрит на нее, остановилась и объяснила ему:
- Как же я смогу рассказать нашим детям, что их отец предложил мне выйти за него замуж, когда мы оба, обнаженные, стояли на коленях в пещере?
Его темные брови угрожающе нахмурились.
- Ты собираешься подарить мне детей, моя красавица? - спросил он.
- Разумеется! - в негодовании воскликнула она. - Мне уже за тридцать, но я еще могу рожать!
- Тогда давай начнем прямо сейчас, любимая, - сказал он и уложил ее рядом с собой на накидку. - Я изголодался по тебе за два года, Зенобия. Я не хочу больше разговоров!
- Тогда замолчи, Марк Бритайн! - приказала она и, притянув к себе его голову, поцеловала долгим и нежным поцелуем.
Его большая рука ласкала ее полные груди, и Зенобия вспомнила его объятия. Она и не мечтала, что он снова будет любить ее, и теперь почти не верила в это счастье. Он наклонил свою темно-каштановую голову и прильнул к ее груди. Она прижала его к себе так крепко, как только могла.
- Ох, Марк, - прошептала она, - ты сочтешь меня слишком нетерпеливой, но меня так переполняет желание быть с тобой, мой дорогой! Не играй со мной долго, умоляю тебя!
Он оторвал голову от ее упругих грудей и, чуть-чуть изменив положение, мягко вошел в ее тело. Она вздохнула и отдалась ритмичным движениям любви.
- Ах ты, маленькая дикая кошка, - прошептал он, - я люблю тебя!
- Я люблю тебя! - прошептала она в ответ. И Зенобию закружила буря страсти, которая начала бушевать в ней. Она стонала и металась, когда ее желание снова и снова достигало пика. Но он все еще не давал ей удовлетворения, и когда она резко обругала его на бедавийском языке, языке своего детства, он засмеялся во весь голос, но продолжал чередование наслаждения и страдания, пока не понял по ее стонам, что она уже не может этого выносить. Только тогда он бросился вместе с ней в темную пропасть страсти, испытывая неодолимое желание обладать ею.
Светильник на блюдце слабо мерцал, и дрожь охватывала обнаженные тела любовников в маленькой сырой пещере. Они не хотели оставаться в ней в ту ночь. Теперь они жаждали только одного: заключить брак в присутствии свидетелей. Ни один из них не мог чувствовать себя спокойно, пока не даст другому этот священный обет. В одиночестве каждый из них беспомощен, но вместе они непобедимы.
Молча и поспешно они оделись, вышли из пещеры, быстро прошли усыпанный галькой пляж и поднялись на утес по лестнице. Хотя они отсутствовали меньше часа, на землю уже опустилась ночь, и если бы не свет месяца, им было бы трудно найти дорогу. Дагиан ждала их, сидя на мраморной скамье. Она дремала, опустив голову на грудь. Марк нежно поцеловал ее, и она проснулась, слегка вздрогнув.
Прежде чем она успела заговорить, он сказал:
- Мы с Зенобией собираемся пожениться сегодня ночью, мама. Иди, пожалуйста, в дом и приведи сюда старую Баб и Адрию. Мы дадим друг другу торжественное обещание прямо здесь, под ночным небом, чтобы все боги могли видеть нас. Пусть Диана, богиня луны и охоты, будет нашей главной свидетельницей.
- Если Аврелиан узнает об этом... - тихо начала Дагиан, но Зенобия перебила ее.