Так, незаметно, наступило время обеда и мне пришлось извиняться, что такового просто нет. И тут на выручку пришли наши гости, заявив, что поскольку с пустыми руками в гости не ходят, они принесли все необходимое с собой. Северов связался с дежурившим в гараже бойцом, чтобы предупредить его, и я отправился за провизией.
После обеда разговор продолжился. И наш гиперборейский гость, что называется, взял быка за рога:
— Андрей Димитрович, нам очень нужна информация о той стране, в которой мы сейчас находимся. Вы не могли бы о ней рассказать?
— Конечно. — ответил я и начал излагать (разумеется, вкратце) историю Болгарии, более подробно остановившись на последних десятилетиях. Тут я, признаться, не удержался и слегка сгустил краски — не только из-за отрицательного отношения к так называемым переменам, но и чтобы отбить у гиперборейцев желание вступать в контакт с представителями этого мира. Северовы внимательно меня выслушали, немного помолчали, а затем Алексей Светозарович сказал:
— Да, история Болгарии печальна, но весьма поучительна. Что ж, вероятно, такова участь всех малых стран и народов. Да и судьба человеческих цивилизаций, на каком бы конце Вселенной они не находились. Насколько мне известно, на вашей планете живет много разных народов и они довольно часто воюют между собой?
— Да, Вы правы, так оно и есть. Разного рода войны, к сожалению, случаются довольно часто. Даже слишком часто. Хотя у нас и существует ООН — Организация Объединенных Наций — которая, вроде бы, должна их предотвращать, но толку от этого нет. Прав был Михаил Юрьевич Лермонтов — и я, не удержавшись, процитировал гениальные строки из стихотворения поэта «Валерик»:
— Странное название. Что оно означает?
— Это название горной реки на Кавказе. Там летом 1840 года произошло сражение между местными горцами — чеченцами и отрядом русской армии.
— А в вашем мире сейчас…?
— Две тысячи восемнадцатый год.
— Значит, с тех пор прошло уже… 178 лет. — подсчитал мой собеседник — А поэт Лермонтов, вероятно, был очевидцем того события?
— Даже участником — Михаил Юрьевич был поручиком Тенгинского пехотного полка.
— Военрук и поэт. Интересно.
— И это не единственный подобный случай. Офицерами были также Денис Васильевич Давыдов, Лев Николаевич Толстой, Александр Иванович Куприн, Николай Степанович Гумилев, Аркадий Петрович Гайдар (псевдоним, настоящая фамилия — Голиков), Даниил Александрович Гранин (Герман), Виктор Платонович Некрасов, Константин Михайлович Симонов, да всех не перечислишь.
— Столько писателей военруков! Вероятно, у вас было много войн?
— Увы, да. А скажите, Алексей Светозарович, разве у вас не употребляют слово «офицер»? У нас военруком называют преподавателя военного дела в средних и высших учебных заведениях.
— Официарий? Нет. Его используют латиняне, но сейчас у нас с ними, мягко говоря, очень напряженные отношения. И, кажется, дело идет к войне. — и, помолчав немного, мой гость добавил — Как, впрочем, и более века тому назад, во времена Большой войны.
— У нас большая война была семьдесят три года назад, мы называем ее Второй мировой.
— Вы сказали второй, значит, была еще и первая?
— Да. И закончилась она в 1918-м году, то есть сто лет тому назад.
— Значит, между двумя вашими большими войнами прошло всего лишь двадцать семь лет?
— Даже меньше — двадцать один год. Вторая мировая началась в 1939-м году, в ней принимали участие, насколько я помню, пятьдесят семь стран.
— Пятьдесят семь стран. — повторил за мной словно эхо Северов — Просто невероятно. Скажите, Андрей Димитрович, сколько сейчас стран на вашей планете?