Наше сражение с аборигенами, как мне показалось, продолжалось добрых полчаса, но позже Олег сказал, что минут пять, не больше. По его словам, такое часто бывает — время словно растягивается до бесконечности. Так или иначе, но мы победили. И самое главное — без потерь.
Оставалось самое неприятное — добить и закопать получивших тяжелые или смертельные ранения врагов. Первым занялись шагающий робот-снайпер и два биоандроида под прикрытием третьего и автора этих строк, но со вторым предстояло возиться всем нам, за исключением Марии, которую отправился успокаивать Олег. Шутка ли — первый бой, выстрелы, взрывы, боевые крики нападавших, вопли и стоны раненых, кровь, трупы, несколько из которых лежали буквально в считанных метрах от нашего импровизированного блокпоста.
Враги были явно не робкого десятка и сообразительные — атаковали сразу с двух направлений, использовали для преодоления забора помосты из толстых жердей, отчаянно шли в бой, одному не хватило метров десяти, чтобы добраться до нас, он даже успел метнуть бронзовый топорик, угодивший в ствол молодого бука, за которым, как за бруствером, укрывался ваш покорный слуга. Вот только не ожидали они такой плотности огня, меткости, использования гранат и упорного сопротивления. Сколько аборигенов ушло, сказать трудно, старший боец (ефрейтор по-нашему) с позывным Медведь сказал, что не более двадцати. Нам удалось даже взять пленных — двух легкораненых, перепуганных молодых представителей вида homo aereus. К моему удивлению, Медведь быстро и профессионально оказал им первую помощь. Теперь предстояло подумать о том, как доставить их гиперборейцам. Чтобы не ломать голову, я вышел на связь с Рокотовым и слегка охрипшим голосом доложил о бое, захваченных нами пленниках и необходимости захоронить погибших аборигенов. Борислав сообщил об успешном отражении атаки на их участке, приказал ждать подкрепления, но закапывать трупы врагов запретил, предложив просто перенести их подальше от ограждения, сложить в ряд, при этом оставив аэреусам все вооружение и ценности.
Спустя примерно полчаса в небе раздался знакомый рокот и над нашей полянкой повис вертолет, из которого на веревках спустили объемистый тюк, а затем десантировались по канату два легковооруженных биоандроида. Встретив бойцов, я связался с начдружем, доложил, что подкрепление прибыло и, поручив охрану пленных одному из бойцов Рокотова, а заботу о сестре и охрану переходника Найденову, отправился с остальными воинами таскать тела аборигенов. Точнее сказать, возить, так как среди доставленного инвентаря главное место занимали две пары тележек-носилок с подходящими для данной местности колесами.
Совершенно вымотавшись после сражения и переброски груза двести, я, не без труда освободившись от оружия, каски, разгрузки и бронежилета, просто рухнул на заботливо расстеленную кем-то из бойцов поверх самонадувающегося каремата плащ-палатку и заснул.
Выспаться мне снова не удалось — Олег самым бесцеремонным образом растолкал меня среди ночи и заявил, что нам с Машей пора возвращаться домой. Протерев руки и лицо влажной салфеткой, проморгавшись, я потянулся, повертел затекшей шеей, утолил зверский аппетит гиперборейским сухпайком и стал облачаться в защитное снаряжение.
Дома нас с сестрой встретили заждавшиеся, уже начавшие нервничать родители и заскучавшая Верочка. Маша, разумеется, тут же занялась дочерью, а мне пришлось объясняться с отцом и матерью, ибо настал момент истины. Извинившись, что так долго секретничал и скрывал настоящее положение вещей, я пригласил их в свою комнату. Пришлось рассказывать все с самого начала, опуская лишь некоторые подробности, а в заключение я просто пригласил моих близких (исключая отсутствовавших Марию и Верочку) в ЛКМ. Родители помолчали, переглянулись, еще немного помолчали и отец сказал по-болгарски:
— Ну что ж, давайте сходим.
— Сын, Олег тоже оттуда? — спросила мама.
— Нет — в лечебно-копировальном мире никто не живет, кроме насекомых. А Олег из Советского Союза, который не распался.
— Значит, в том мире серьезные и ответственные люди, не как наши клоуны продажные. — заметил отец и мечтательно добавил — Ех, вот бы сходить туда, взглянуть, как там!