Сборка одной только рамки заняла два дня, а ведь у наших гиперборейских друзей на это ушло в два раза меньше времени. Зато регулировка системы превзошла все наши самые смелые ожидания. Не прошло и четырех часов, как моя рация заиграла финал торжественной увертюры «1812 год». Я нажал на кнопку приема и Найденов усталым, но довольным голосом выдал:
— Ну, Андрюха, с тебя причитается!
— Не понял.
— Ты не поверишь, но эта хрень работает. Николай — гений. Не зря его сюда послали.
— То есть, теперь мы сможем в ЛКМ на «Буханке» ездить?
— Сперва систему обкатать надо. Ну ты как, идешь?
— Даже бегу! — воскликнул я, не в состоянии сдержать радость.
Обкатка системы прошла великолепно и вечером этого же дня мы с Олегом загнали УАЗ в пещеру, в которой могли свободно разместиться более восьмидесяти таких машин. Правда, пришлось повозиться, приклеивая липкой лентой пустые картонные коробки спереди, сзади и по бокам «Буханки», чтобы копировальник не установил автомобили вплотную друг к другу. У капитана даже возникла идея в следующий раз использовать сигнальные дорожные конусы.
Всего через два дня мы с Олегом на новеньком УАЗе, груженом всякими полезностями, торжественно въехали сначала в мой гараж, а оттуда — в Новую Гиперборею. Дожидаясь Медведя, ставшего уже начотом (начальником отделения), мы заметили, что гиперборейцы зря времени не теряли: начали расчищать и обносить изгородью из сетки рабица и колючей проволоки второй, внешний, периметр, отстоявший от первого метров на пятнадцать-двадцать. Интересно, что в этот раз ограду решили сделать повыше, а в качестве естественных столбов частично использовать стволы наиболее крупных деревьев, из-за чего забор местами шел не прямой, а ломаной линией. Естественно, что едва разгрузившись, мы тут же получили новое задание от моего шурина — изготовить копии частей для биопринтера (или, по-гиперборейски, биопечатника), ибо наш новый мир срочно нуждался в рабочих руках. А одними из первоочередных задач были расширение цеха по производству биоандроидов, строительство серьезного блокпоста вокруг переходника, прокладка недостроенного участка дороги к сельхозугодьям, постройка там прочных и долговечных зданий самого разного назначения, а также надежной ограды.
Стоит ли говорить о том, что все оставшееся до конца недели время мы с Олегом, с максимально возможной скоростью, сновали между тремя мирами, доставляя в Новую Гиперборею нужные товары. Работа кипела и по ту сторону переходника: наши друзья (а некоторые из них теперь уже и родственники) вовсю распечатывали на биопринтерах (или биопечатниках) строителей и техников биоандроидов, совершенно забыв о солдатах. Узнав о такой вопиющей беспечности, ваш покорный слуга тут же связался с Алексеем. Как только мой шурин освободился, у нас состоялся на эту тему серьезный разговор, во время которого я прямо заявил, что слишком уж полагаться на мирный договор с «бронзовыми» не стоит, а порох всегда нужно держать сухим. В результате, Северов с большой неохотой согласился производить хотя бы по два бойца в сутки, выпросив за это у меня Найденова — в качестве второго инструктора по боевой подготовке — и увеличение поставок необходимой продукции. А в субботу вечером у нас с сестрой и Олегом состоялось маленькое семейное совещание, на котором решался вопрос, как нам быть дальше, ибо продолжать жить на три мира очевидно не получится и рано или поздно придется сделать выбор. Вот об этом я прямо и сказал моим близким.
— Ой, я не знаю, Андрюш. — растерялась Маша — А нельзя жить так, как сейчас? Ну как ты себе это представляешь — поселиться в такой глухомани, с какими-то дикими аборигенами. Жуть! — сестра даже передернула плечами — И где Вера учиться будет? У них же там учителей нет, только начальных классов.
— Начнем с аборигенов. Это, как раз, не самая большая проблема. Ты уже видела, как мы их отделали, — сразу прибежали мира просить. А сунутся снова — еще раз отделаем. У нас сейчас и возможностей побольше. Что касается учителей. Ты забыла, что наша мама — учитель математики? Да и у тебя, насколько я помню, с точными науками в школе проблем не было. Преподаватель русского языка, литературы и, частично, истории сидит перед тобой, учитель НВП и физкультуры — рядом с тобой. — я указал взглядом на Найденова — Преподавателей физики и биологии вообще по два человека, причем один из них целый профессор, учитель химии тоже имеется. И, заметь, почти все потенциальные учителя — университетские преподаватели, да к тому же — представители высокоразвитой цивилизации. Детей в классах мало, фактически, индивидуальное обучение, и все они хорошо воспитаны, в отличие от большинства местных. Да о таком счастье все нормальные родители мечтают!