Тем временем наступила суббота, из Новой Гипербореи вернулись отец и Найденов, Руль тоже остался у нас, а я, наоборот, отправился к своей любимой супруге. Да, жить на два мира и на два дома никуда не годится, но выбора пока нет. Очень многое еще связывает нас с нынешним местом обитания, а новое только предстоит обустроить.
Как раз в субботу вечером, по новогиперборейскому времени, для автора этих строк снова настал момент истины. Алексей пригласил меня к себе в комнату и, пристально глядя в глаза, задал вопрос, которого я так опасался:
— Андрей, мы, все-таки, не чужие друг другу люди, скажи, откуда вся эта техника? Где изготавливают копии деталей к нашим биопечатникам? Ведь они — очень сложны, а в вашем мире, извини, но вряд ли существует что-то подобное.
— Извини меня, Алексей, но я не говорил тебе про источник всех этих копий только потому, что за вами стоит государство, находящееся в большой опасности и способное просто отодвинуть нас куда подальше. Да, мы не чужие люди я люблю Дарину и всецело доверяю тебе и твоим людям, но дело-то не в вас.
— Значит, копии не из твоего мира. — сделал правильный вывод Северов — Стало быть, ты считаешь, что наше государство, которое действительно находится сейчас в отчаянном положении, способно лишить тебя и твоих близких доступа в тот мир, где делают такие прекрасные копии?
— Прости, Алексей, но ты ведь знаешь, откуда я. Здесь, у нас, возможно все. Понимаю, что наши миры и общества разные, но негативный опыт сделал свое дело. К тому же, я не могу не думать о своих близких, среди которых теперь и вы с Дариной. Ты можешь поручиться, что ваши правители разрешат нам пользоваться тем миром как и прежде? — тут я тоже внимательно посмотрел в глаза моему шурину.
— Могу. — уверенно ответил он, слегка нахмурившись и, горько усмехнувшись, добавил — Борислав сказал мне, что наше направление признано бесперспективным и помочь нам ничем не могут. Все силы брошены на спасение населения Гипербореи и поддержание межмирового переходника номер два. Нам предоставляется полная свобода действий. Больше сказать не могу — извини.
— Спасибо, Алексей, этого достаточно. Еще раз извини. И… вот моя рука. — я встал, шагнул ему навстречу и протянул руку. Северов, пружинисто поднявшись с места, ответил на мое рукопожатие и улыбнулся.
— Ты свободен в воскресенье, то есть через три дня по-вашему? — спросил я.
— Да, а что?
— Хочу пригласить вас с Миленой и Дари в тот мир.
— Спасибо, Андрей. И… переезжай к нам.
— Леш, я бы с радостью, но кто тогда всякие полезности таскать будет? Мы же тут голые и босые, да и от «бронзовых» отстреливаться нужно. А весь наш ВПК — Николай и то, что мы с Олегом приносим. У нас даже артиллерии нет!
— Отстреливаться пока не от кого, нам сельхозпроизводство налаживать надо. Ты бы знал, чем наши помощники homo pilosus — волосатики — землю обрабатывают! Просто каменный век. К трагерам их приучить пытались, но они испытывают перед машинами какой-то мистический страх, особенно если они с двигателем внутреннего сгорания. А поклажу на местных лошаденках, волах и, ты будешь смеяться, на козлах возят. Кстати, козы тут крупные и молоко отличное дают. Прости, про арс артиллум, по-нашему пушкарство, я понял, а что значит ВПК?
— Военно-промышленный комплекс.
— Хм, а ведь так просто! Да, Николай просил тебе передать большую благодарность за твоего отца — он ему здорово помог. И, конечно, за машины, материалы, в общем, за все, что ты для нас делаешь.
— Для нас, Алексей, для нас. Мы же теперь одна семья. А папа только рад, что молодость вспомнил, полезным и любимым делом занялся. Опять к вам просится. Не возражаешь?