— Благодарю вас за согласие, Алексей Светозарович и Андрей Димитрович, вы очень мне помогли. Обещаю вам, что не разочарую ни вас лично, ни ваших друзей и близких. Поверьте, то, что мы делаем, для меня ничуть не менее важно, чем для вас.
— И мы Вас благодарим, уважаемый господин Тассадор. — любезно улыбнувшись, произнес Северов.
— Пока не за что. Всего доброго!
— Всего доброго! — в один голос ответили мы с гиперборейцем.
Экран погас, автор этих строк отключил и спрятал инопланетный компьютер (или как его еще можно назвать?) и спросил своего шурина:
— Что скажешь, Алексей?
— А что тут сказать? — пожал он плечами — Не верю я в эту игру. Скорее всего, мы стали невольными участниками какого-то эксперимента вселенских масштабов. И начался он довольно давно. Но вот чем закончится — неизвестно.
— Ты уверен?
— Почти на сто процентов.
— Все-таки не на все сто. — усмехнулся я.
— Только потому, что нельзя быть полностью уверенным во всем.
— А вот я ему верю, представь себе. В моем мире есть такие «умники», которые любят играть людьми, целыми народами, государствами как шахматными фигурами. Взять хотя бы тех же англосаксонских сверхбогатых разбойников. Один мерзавец даже книгу про это написал.
— «Великая шахматная доска»? — саркастически улыбнувшись спросил Северов, вероятно, вспомнив наш недавний разговор о геополитике.
— Именно. Но кроме игры, наверняка есть что-то еще, тут ты прав.
— И это «что-то» куда важнее игры.
— Может быть, но вряд ли.
— Ты так веришь этому Тассадору? — удивился мой шурин.
— Во-первых, сужу по своему миру, хотя это, может быть, и неправильно, во-вторых, они тоже гуманоиды, а человеческому существу нравится играть, в-третьих, какой смысл ему нас обманывать при его-то возможностях?
— Готов поспорить, что есть и в-четвертых. — хитро улыбнулся Алексей.
— Конечно. Тассадор нам кое в чем здорово помог. Один только ЛКМ чего стоит.
— Так это он?
— По его словам, он лишь предоставил нам доступ, а сам этот мир — явление уникальное, что-то вроде разумной планеты. Признаться, я предполагал нечто подобное, но не знал, как объяснить. Да и сейчас не знаю. Главное, если верить Рою, о существовании ЛКМ знаем только он да мы.
— Откуда такая уверенность? — прищурившись, поинтересовался Северов.
— Это лучше у него самого спросить. — развел руками я.
— А кто, по твоему, нарушал работу переходника? — не унимался Алексей.
— Тассадор утверждает, что другие игроки, хотя и сам портал иной раз ведет себя непредсказуемо.
— Это он тебе сказал?
— Нет, я сам так думаю, на основе наших с Первушиным приключений и его рассказов о трудностях, с которыми сталкивались их ученые.
— Позволь с тобой не согласиться. Что мешало соперникам Тассадора, или даже ему самому, открывать и закрывать переходник по своему усмотрению? При их уровне развития это совсем не сложно.
— Верно. Одна сторона могла открывать портал, а другая, мешая ей, закрывать. Но соотечественники нашего знакомого, скорее всего, оказались в том мире победителями, потому что теперь у СССР XXI-го века и его союзников нет проблем с перемещением в мир XIX-го века.
— Откуда такая уверенность?
— Мы с Олегом недавно связывались с тем миром, но нам сказали, что теперь связь будет только раз в неделю по нашему времени, а переходник смогут открыть только один раз — и то в самом крайнем случае. Они сейчас активно осваивают мир девятнадцатого века.
— То есть, нам рассчитывать не на что?
— К сожалению, да.
— Тогда будем работать с твоим миром и ЛКМ. А если наш инопланетный знакомый действительно заинтересован в сотрудничестве, как он утверждает, попросим и его о содействии — заодно проверим искренность этого господина на деле. — подвел итог Алексей.