— Ясно. Это можно доставить. Что же, если больше вопросов и предложений нет, тогда — в дорогу. — подвел итог Алексей.
И вот, третьего декабря две тысячи восемнадцатого года, делегация в составе Северова с супругой, Роя Тассадора, Кима Рэя и Арла Крисса, в сопровождении биоандроида-водителя и двух бойцов Рокотова, отправилась на антарктическую базу гиперборейцев, а дальше, по всей вероятности, в некий неведомый, но, по словам Алексея, весьма удобный для жизни мир. Впрочем, это уже не мое дело — у наших естественных союзников и собратьев свои тайны. А вашему покорному слуге предстояло выполнять просьбы Северова и, по возможности, конечно, набирать жителей для Новой Гипербореи.
Как-то незаметно пролетели четыре дня, которые я провел перемещаясь между тремя мирами, исправно выполняя заказы гиперборейцев, торгуя и пополняя теперь уже нашу общую казну. С охраной дома и гаража с переходником прекрасно справлялись Щит, новый боец-биоандроид Слон и роботы. Наступила суббота, я связался с миром XIX века, где у рации дежурил уже лейтенант Синицын. Чувствовалось, что юноша немного волнуется, предпочитает слушать, а не говорить. Юрий Витальевич не сказал мне ничего нового, ограничившись общими словами, передал привет и самые лучшие пожелания от своего шефа — Первушина, напомнил, что «товарищ подполковник» все еще не может выйти на связь. Дальше наступила неловкая пауза, я понял, что разговор надо заканчивать, передал привет Владимиру и пожелал молодому лейтенанту удачной службы. Оставалось только отключить рацию и приняться за работу, ибо она сама себя не сделает.
Воскресенье и понедельник я провел со своей любимой, которая так не хотела со мной расставаться, что пожелала отправиться в мой мир «хотя бы до следующих выходных». Ну как можно было отказать лучшей девушке всех миров и времен? С нами увязался и Рик Квассир, оставленный Тассадором в Новой Гиперборее. Экзонтянин даже электронный телескоп с собой захватил, торжественно пообещав использовать его только в темное время суток и одеваться как местные жители. Как будто я не знаю, когда наблюдают за звездами! Кстати, этот странноватый, даже с точки зрения своих соотечественников, астрофизик немного рассказал нам о том, что именно подарили братья по разуму. Оказывается, инопланетяне привезли с собой несколько видов энергоемких батареек и аккумуляторов (он назвал их бетавольтаическими), способных работать более тысячи лет без подзарядки, компактные, но мощные ЭВМ, с «очень ценной информацией», прибор для распечатки схем и карт с объемным эффектом, три БПЛА разного предназначения, детали для инфразвукового излучателя, уже знакомых мне робота-охранника и механоандроида, по имени Странник, электронные «мозги» для еще пяти подобных ему, а также некие устройства, способные, по словам нашего инопланетного гостя, «полностью подчинять своей воле любое высокоразвитое существо, на определенный период времени или навсегда». Тут автор этих строк не удержался и спросил, нет ли у них аппарата, определяющего, лжет человек или говорит правду? К счастью, таких полезных приспособлений оказалось целых три штуки, к тому же весьма компактных. Объяснялся данный факт просто: детекторы лжи были нужны для проверки участников игры, о которой нам поведал Рой. Поэтому приборов было тринадцать — по одному для каждого игрока, плюс один запасной, но большая часть из них пропала после столкновения с метеоритом. Таким образом, наша будущая служба безопасности получала очень ценный инструмент. Оставалось только найти самих сотрудников. А вот это уже было архисложной задачей.
До конца недели нам с Дариной, уже совсем освоившейся в моем мире, и Риком Квассиром скучать не пришлось — каждый занимался своими делами, а вечерами мы беседовали, сидя у разожженного камина. Один раз мы с супругой даже пошли на риск и отправились вместе в Софию. Столица Болгарии произвела на мою любимую удручающее впечатление.
— Андрюша, как вы тут столько лет жили?
— Когда как, Дари, по-разному.
— Но здесь нельзя жить нормальным людям! Конечно, есть красивые здания, особенно некоторые храмы, наверное, есть хорошие люди, но все остальное… — у моей половинки даже слов не хватило, чтобы описать «все остальное». А мне стало грустно. Вспомнились лихие девяностые, грустная шутка отца — «Болгарский национальный вид спорта — борьба. Борьба за выживание». Как в самом начале нулевых продали нашу квартиру в Пловдиве и переехали в Софию. Как сперва снимали жилье, а потом купили свое, но пришлось выплачивать ипотеку, ибо денег от продажи пловдивской недвижимости не хватило, бедовали, экономя на всем, чем только можно. Невольно я даже передернул плечами.