ГЛАВА XX
Как-то незаметно прошли февраль и март. Мы с Олегом время от времени посещали Болгарию 2019-го года по делам. Кстати, капитан и Маша сыграли свадьбу по ту сторону портала и уже ожидали прибавления в семье. Ваш покорный слуга сворачивал свою деятельность в прежнем мире, прочно обосновавшись в Новой Гиперборее. Но в начале апреля, во время очередного сеанса связи с Болгарией XIX века, подполковник Николов сообщил мне невероятную новость: ко мне собрался наведаться Первушин. С одной стороны, я, конечно, был рад встретиться с другом, но вот с другой… Причем, по словам Пламена, Владимир решил меня посетить всего через четыре дня по их времени, то есть через день по нашему. Такой поворот событий, признаться, меня смутил, но делать было нечего и мы договорились, что я буду ждать Первушина ровно через сутки по нашему времени. Конечно, к встрече надо было подготовиться, но первым делом я, заперев гараж (в дом не заходил), помчался в Новую Гиперборею.
Алексея в замке на острове не было. Дом-крепость был пуст, если не считать биоандроидов. Робот-секретарь сообщил мне, что «господин главный государственный советник (этот чин у гиперборейцев соответствовал примерно нашему заместителю министра) велел передать, что он находится на объекте номер два». Ваш покорный слуга тут же связался с Алексеем, сообщил ему о скором визите Первушина и спросил своего шурина, что он думает по этому поводу. Немного помолчав, Северов коротко ответил: «Жди. Сейчас буду».
Чаевничать в комнате Алексея мы, конечно, не стали, а вызвали Олега, выдернув его из нежных, но цепких рук супруги, пригласили Роя Тассадора и стали быстро собираться.
Пока мы с Найденовым, с помощью робота-уборщика, приводили дом если не в образцовый, то хотя бы в пригодный для приема гостей вид, Алексей и Рой любовались окрестностями, а биоандроидка-домработница Ио готовила обед, Странник налаживал аппаратуру для скрытой записи нашей предстоящей беседы с Владимиром.
Когда рация в моем кармане подала голос, я даже вздрогнул от неожиданности. Выключив пылесос, я нажал на кнопку приема. Первушин сообщил, что они со старшим лейтенантом Синицыным ждут меня в гараже. Ваш покорный слуга, сказав «выхожу», бросился встречать гостей, по пути предупредив об их прибытии Алексея, Олега и Тассадора.
Мы с большим удовольствием пожали друг другу руки, приобнялись, я поздравил Владимира с присвоением звания полковника (он и Синицын пожаловали ко мне в форме) и пригласил их в дом.
Как только мы вошли в гостиную, для вашего покорного слуги начались странные неожиданности. Не успел я открыть рот, чтобы представить Первушина и Северова друг другу, как Владимир с любезной и доброжелательной улыбкой подошел к гиперборейцу:
— Главный государственный советник Алексей Светозарович Северов, если я не ошибаюсь?
— Да. — удивленно приподняв бровь подтвердил мой шурин.
— Очень приятно. — протянул ему руку мой боевой товарищ — Первушин Владимир Николаевич, полковник МГБ СССР.
— «Мои друзья — начальники, а мне не повезло», — не удержавшись процитировал я слова из песни Сергея Трофимова, взглянув на своего друга.
— Ничего, какие твои годы! — парировал Владимир и, загадочно подмигнув, продолжил — Чует мое сердце, скоро ты меня обойдешь. Господин главный государственный советник, разрешите представить Вам моего коллегу — старший лейтенант Синицын Юрий Витальевич, технический отдел МГБ.