Надо ли говорить о той дикой радости, которую я испытал, вернувшись в свой привычный мир и встретившись с Первушиным, надо сказать, немало удивившимся моему внезапному исчезновению, пусть и на непродолжительное время.
— Ты куда пропал? — спросил меня Владимир, когда мы, заперев гараж и помыв руки, уже расположились в той же самой комнате, за тем же самым столом, собираясь перекусить любезно предоставленными нам дядей Тодором продуктами.
— В портале сидел. — как можно правдивее ответил я. — Что-то переклинило в системе, наверное… Хотя, какая там, к лешему, система! Ну и пакость же этот переходник. Слава Богу, что живыми и невредимыми выбрались!
— Значит, «переклинило», говоришь? — задумчиво спросил Первушин, нарезая колбасу — А ничего подозрительного ты не заметил? Дверь переходника не открывалась? — и внимательно так посмотрел на меня. А мне, признаться, отчего-то совсем не хотелось рассказывать Владимиру свет Николаевичу о неведомом мире, в который меня случайно забросило. Может, интуиция что-то подсказывала? Потому, сглотнув и уставившись на продукты, я выдал первое, что пришло в голову:
— Открылась. А за ней — скала.
— Какая скала? — насторожился Владимир.
— Обычная. Серая.
— И больше ничего?
— Еще свет погас. Кажется, минут на пять — шесть, но точно не скажу. А потом снова включился, но дверь не открывалась и я сам ее открыл — электрошокером. Ну и выскочил как ошпаренный. Тут, елы-палы, заикой станешь, с этими путешествиями. Бр-р-р! — я даже передернулся для убедительности, помотал головой, а затем, схватив пару кусков умопомрачительно пахнувшей домашней колбасы и отломив хлеба, быстро отправил их в рот. Лишь прожевав и проглотив большую часть угощения я, стараясь быть максимально убедительным, продолжил:
— Я уж думал все, пришел ко мне большой песец, останусь в этом переходнике… Хорошо, что в шокере заряд еще оставался.
— Кто к тебе пришел? — не понял Первушин. И мне пришлось объяснять Владимиру, что значит сие загадочное выражение в нашем мире.
— Однако. — улыбнулся мой новый друг — Придумают же такое! Но оригинально, спору нет.
Вот уж не знаю, поверил ли мне мой боевой товарищ, но даже если и нет, то виду не подал и больше спрашивать не стал, полностью переключившись на утоление голода. Уничтожив все припасы, за исключением двух луковиц и примерно половины меда, мы, не сговариваясь, посмотрели друг на друга и улыбнулись. А затем Владимир, вытерев рот и руки салфеткой, решительно встал, посмотрел на часы и обратился ко мне:
— Что ж, как говорится, погостили, пора и честь знать. Кстати, могу тебя обрадовать — нас здесь не было 23 часа, то есть, менее суток.
— Ты хочешь сказать, что там время идет быстрее?
— Именно. Наши научники с этим явлением знакомы и предупредили нас, чтобы не сильно удивлялись. Кажется, еще Эйнштейн доказал, что время может замедляться. Так что ты успеешь на свой вечерний автобус. Проводишь? — и мой новый друг, подхватив с пола свой ранец-рюкзак, стал собираться.
По договоренности с Владимиром, я уступил ему кремневое ружье, один из пистолей, ятаган, ножи, обе пороховницы, пули, глиняную фляжку на кожаном ремешке и по две монеты из нашего небогатого запаса. Кроме того, он попросил меня подежурить полчаса у входа в портал, на всякий случай, и пожалел, что эта дача принадлежит не мне. Разумеется, помня о наших приключениях, я согласился удовлетворить его просьбу, а относительно дома лишь пообещал проверить, не продается ли он, но заметил, что вероятность этого, мягко говоря, невелика.
Дружески попрощавшись с Первушиным, я получил от него ключи не только от гаража, но и от дома. На мой недоуменный вопрос об их происхождении, он лишь загадочно улыбнулся, процитировал Шекспира: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам» и напомнил, что приходил сюда и раньше.
— Так, может, ты и с владельцами дома знаком? — предположил я, однако Владимир свет Николаевич снова отделался цитатой, на сей раз из Экклезиаста:
— «Во многой мудрости много печали», дружище. — и совершенно серьезным тоном, глядя мне прямо в глаза, добавил — А дом этот я тебе очень советую купить — точно не пожалеешь. Денег-то хватит?