— Точно. Раз у нас офицеры командуют, то и порядок должен быть военный! — наш хозяин приободрился, даже усы подкрутил.
— Нести караул днем и ночью. — продолжал я — В селе надо своих людей иметь, чтобы обо всех сомнительных личностях нам докладывали. Учения проводить регулярно, но скрытно, чтобы турки не пронюхали. А к тебе, дядя Тодор, у меня большая просьба — подыщи просторную да светлую комнату в этом доме, где можно будет наших четников учить грамоте да военному делу. А еще надо черную доску на стену повесить и мела достать, столы и скамейки смастерить, чтобы заниматься удобно было, чернила и бумагу купить.
— Да-а-а. — поскреб в затылке наш казначей — Это сколько же всего сделать надо!
— Сделаем, раз надо. — твердо ответил Вылчан. — Правильно господин майор говорит — учить надо наших соколят. Ученый человек трех неученых стоит. Да и оружие у нас теперь есть такое, что неграмотному с ним не справиться.
За окнами уже давно наступила чернильная темнота ночи, а нашей беседе не видно было конца — так много вопросов необходимо было решить. Но завтра предстоял новый, полный хлопот и неизвестности день, вставали в этом мире рано, а потому следовало расходиться по комнатам и ложиться спать, чтобы наутро, со свежими головами, начать воплощать в жизнь наши грандиозные планы.
— Ну что ж, господа, думаю, самые важные вопросы мы обсудили, а теперь пора и отдохнуть — завтра нас ждет трудный день, надо многое успеть сделать.
— Новый день — новая удача! — процитировал болгарскую пословицу дядя Тодор.
— Твоя правда, дядя Тодор. Спокойной ночи, господин майор! — и Вылчан, зевнув и потянувшись, гибко и тихо, как кошка, встал со своего места и направился в отведенную ему комнату.
Когда воевода ушел, мы с гостеприимным хозяином тоже поднялись, пожелали друг другу спокойной ночи, и разошлись по комнатам.
Проснулся я когда уже рассвело. Спустился вниз, поежившись от холода, умылся у колодца, добрым словом помянув блага цивилизации двадцать первого столетия, вытерся носовым платком и отправился разыскивать нашего гостеприимного хозяина. Нашел я его в кладовой, проводящим ревизию припасов.
— Дядя Тодор, пройдусь-ка я до мельницы.
— Дело хорошее, господин майор, только ты бы позавтракал сперва. Василка баницу сделала — пальчики оближешь!
— Спасибо, дядя Тодор, не откажусь. — поблагодарил я, почувствовав что действительно проголодался. — А где наш воевода?
— Вылчан ребят обучает. — с гордостью ответил дядя Тодор.
Плотно позавтракав, предупредив радушного хозяина, что ухожу, я отправился к переходнику, так как еще вчера вечером дал себе слово сходить в мир-копировальник за патронами и еще парой Винчестеров и двустволок, да и собак надо было накормить, проверить, все ли в порядке дома.
Дома, к счастью, ничего не случилось. Первым делом я накормил четвероногих друзей, потом перекусил сам, взял теплую одежду, новые электрошокеры (ибо мало чи что), запер и поставил на сигнализацию дом и, несмотря на начинающиеся сумерки, отправился в мир-копировальник.
На сей раз поход за патронами и оружием прошел на удивление гладко. Единственное, что произвело на меня впечатление, это небольшая разница во времени суток: если в моем мире уже наступил вечер и солнце садилось за гребни гор, то тут до заката оставалось, наверное, еще часа два. Благодаря этому мне хватило времени размножить все, что было нужно.
Вернувшись в Болгарию ХIX века, я мысленно похвалил себя за предусмотрительность: погода, прямо скажем, была совсем не летняя, что неудивительно, учитывая разницу во времени аж в четыре раза. То есть, выйдя из своего мира в начале июля, я очутился в параллельном в начале ноября. Единственное, чего я не учел, так это времени суток — здесь уже царил полный мрак и пробираться по горной местности с тяжелым багажом было, мягко говоря, затруднительно. Даже с помощью фонарика. Споткнувшись раз десять, а пару раз едва не упав, я наконец добрался до мельницы.
Несмотря на поздний визит, встретили меня радушно, накормили, напоили, помогли распределить вещи и уложили спать.
Пополнение арсенала и, главное, боеприпасов народ встретил с восторгом. А потому за завтраком было решено продолжить стрелковую подготовку уже с использованием «Винчестеров». Тут я немного охладил пыл Вылчана и Бориса, сказав, что к каждой из винтовок необходимо иметь хотя бы по два магазина, то есть по 26 патронов (у этой модели магазин на 13 патронов), чтобы в самый важный момент не оказаться безоружными. То же самое относится к револьверам и «Дерринджерам». Кстати, пару этих малышей, да два десятка патронов к ним я подарил воеводе и его шурину. Затем пришлось немного пожурить моих подопечных за небрежное отношение к несению караульной службы и приказать назначить часового из четников для ночной охраны мельницы. Схему предложил нехитрую: шесть человек из списка караульных исключались — Вылчан, Борис и Димитр все равно живут в бывшем доме мельника, а Никола, Колю и Фотю должны охранять дом бывшего чорбаджии, где находятся часть нашего арсенала и ценности. Часового я предложил вооружить двустволкой, ибо оружие это простое, надежное, патронов к нему в достатке, стрелять ночью на большое расстояние не требуется, а картечный выстрел может поразить нескольких врагов сразу. К тому же, если ружье и попадет в руки злоумышленников, то к серьезным последствием это не приведет, ведь никаких особых секретов в нем нет, в отличие от «Винчестера». Тут я еще раз напомнил моим соратникам о том, что винтовка секретная и в руки посторонних попадать не должна ни при каких обстоятельствах. Вылчан и Борис согласно помотали головами.