— Это наши ребята за вами увязались. Им любопытно было — куда это вы ходите. А Драган с Димитром даже видели, как за вами скала закрывается и у меня спрашивали, что это значит. Напугались, думали что здесь что-то нечисто. — улыбнулся воевода.
— Объясни им, что все здесь чисто и строго-настрого запрети кому-либо об этом рассказывать. Придет время, я им сам все разъясню. — сделав строгое лицо сказал я и тут же пообещал себе в самое ближайшее время подумать о мерах маскировки и охраны переходника.
— Слушаюсь, господин майор! — последовал ответ Вылчана.
Тут, как принято писать в старых романах, наступило неловкое молчание. Нарушил его дядя Тодор. Наш гостеприимный хозяин прокашлявшись и не глядя мне в глаза как-то виновато спросил:
— Господин майор, а как там у вас с едой дело обстоит в этом Седьми…
— Семигорье — пришел ему на помощь я.
— Вот-вот! Тут, понимаешь, какое дело… — он замялся, очевидно не зная, как продолжить.
— Да ты говори, дядя Тодор, не стесняйся — здесь все свои. Что у вас за проблемы? — пришлось мне подбодрить мельника.
— Хлеба у нас нет почти, последнее доедаем. Муки один мешок остался, да и тот початый. Фасоль, кукуруза, все кончается, а кое у кого уже и кончилось. — и, вздохнув, продолжил — Да мы-то еще держимся, а вот в соседнем селе, говорят, еще хуже. На прошлой неделе две семьи оттуда пришли — еле добрались по снегу-то.
— И ты до сих пор молчал! — возмутился было я.
— Так зачем тебя от важных дел отвлекать? Вон у твоей милости сколько забот: и о боеприпасах для четы заботишься, тетрадки и карандаши для наших учеников носишь, свечи, спички, чтоб нам в темноте не сидеть, соль, сахар, мотыги, лопаты, вилы, прочий инструмент. Это же все хороших денег стоит. Да и как вы с Колю вдвоем столько муки принесете? Мыслимое ли дело — целое село накормить!
— Ну, все село не накормим, а самым нуждающимся помочь можно. Где сейчас Колю?
Решение я принял мгновенно, заодно мысленно отругав себя за несообразительность. Через полчаса в сопровождении Вылчана и Бориса я уже шагал на мельницу, где должен был взять Колю и отправиться за провиантом.
Правду говорят, что планы для того и составляются, чтобы их нарушать. Целая неделя ушла на то, чтобы обеспечить дядю Тодора, четников и всех их родных с домочадцами, а также особо нуждающихся селян мукой, солью, сахаром, фасолью и картофелем. Впрочем, упомянутый корнеплод был в здешних краях экзотикой — его тут просто не знали, а потому и не выращивали. Хотя в нашем мире о картошке на территории Болгарии впервые упоминается в записке отца Зотика в кондике Преображенского монастыря от 1825 года. Согласно другому свидетельству, этот ценный корнеплод посадил в апреле 1835 года купец из Самокова Димитр Смрикаров. А ведь Самоков находится в сорока четырех километрах от Софии по прямой, а село Царичина — в двадцати трех от столицы! Иными словами, всего-то навсего 67 километров по прямой линии. Но, во-первых, в гористой и горной местности прямых дорог в принципе не бывает, во-вторых, в эту историческую эпоху даже такое, несерьезное с точки зрения современного человека, расстояние преодолевалось медленно и долго, а в-третьих, не будем забывать о том, что это все-таки другой мир. Так что ничего удивительного. Кстати, картошка местным очень даже понравилась. Правда, пришлось сначала снабдить их парой вместительных кастрюль из нержавейки с крышками, чугунными сковородами и подробными инструкциями по варке и жарке сего непривычного для этих мест продукта. Разумеется, в моих путешествиях принимал самое активное участие и Колю, пришлось даже сводить его ненадолго в наш мир — перетащить из гаража в мир-копировальник продовольствие и купленный недавно велоприцеп со слегка переделанной для удобства использования человеком ручкой. Да, подобный привет из XXI века точно вызовет нездоровый интерес у местных жителей (к садовым тележкам уже привыкли), но на двух таких транспортных средствах перевозить поклажу по снегу куда удобнее, из-за колес большого диаметра, да и ради помощи голодающим можно пойти на подобный риск.
Как-то незаметно наступило 21 сентября, мой длинный преподавательский отпуск подходил к концу и надо было готовиться к новому учебному году (в вузах Болгарии он начинается 1 октября для студентов-очников), а также к зиме. И все же мы с Колю успели еще пару раз сходить в мир-копировальник и к нашим друзьям из XIX века — доставить картошки, муки, спичек и патронов. В качестве небольшого подарка я даже передал им четыре литровые бутыли (конечно же, без этикеток, заткнутые самыми обычными пробками и обернутые полотенцами, чтобы не разбились) греческого оливкового масла, которому обрадовались не только женщины, но и Фотю — грек по отцовской линии.