— Постой, Вылчан, не торопись. А ты ей предлагал сестрой милосердия стать или целительницей, как Цветана, помнишь, та женщина, которую мы от арнаутов спасли?
— Предлагал, как не предлагать, да все без пользы. Уперлась, как коза: «В чету хочу! Стрелять хочу!» — воевода раздосадованно махнул рукой.
— Что ж, раз она так хочет, пускай попробует. — поймав изумленный взгляд моего зама, я продолжил — Дадим ей пострелять. Если хорошо справится — возьмем, нам хорошие стрелки нужны, а если ничего не выйдет — с легким сердцем откажем и тогда пусть к Цветане в ученицы идет — все польза будет. У нас, Вылчан, во время одной очень большой войны даже девушки воевали. Да, да, именно так. И были они не только сестрами милосердия, но и очень меткими стрелками — некоторые из них больше сотни врагов убили. Каждая.
Воевода недоуменно посмотрел на меня, не веря своим ушам:
— Как так, больше сотни? Девушки?
— Именно так: больше сотни, а кое-кто и две. И было им не больше двадцати пяти лет.
— Да мне сейчас двадцать восемь, а я пока еще и тридцати турок не убил! Когда я еще мальчонкой был, то дал себе слово: сколько мне лет, столько и турок перебью. И за мать, и за сестру еще столько же, а потом и за отца, когда его эти изверги убили, вместе с его четниками. А тут — больше сотни! — глаза воеводы горели, кулаки сжимались и я решил ковать железо, пока оно горячо.
— Ну что, Вылчан, кого за девушкой пошлем? Как ее звать, говоришь?
— Райна. Да ее брата и пошлем — он как раз тут, готовится на пост заступить.
— Посылай, воевода! А на посту мы с тобой постоим, как раз воздухом подышим — погода хорошая.
— Да, сегодня потеплее стало, солнышко припекает и ветра нет — в самый раз для стрельбы. — заметил Вылчан. Мы встали из-за стола и вышли во двор.
Должен сказать, настойчивая сестра Румена оказалась девушкой не промах как в переносном, так и в прямом смысле слова. Райна поразила все мишени не только из кремневого ружья, но и из ИЖ 12. Пришлось настоять на ее зачислении в чету, несмотря на кислую физиономию Вылчана. Правда обучаться ей предстояло по особой программе, включавшей стрелковую подготовку, маскировку, оказание первой медицинской помощи, но исключавшей борьбу и работу с холодным оружием. Новоиспеченная четница попыталась было возражать, но не найдя понимания в нашем с воеводой лице, вынуждена была согласиться.
— Ну, Вылчан, поздравляю с новым четником! — полушутя-полусерьезно сказал я и похлопал своего сморщившегося от досады заместителя по плечу — Не хмурься, может она еще отличным стрелком станет. Кстати, пришла мне тут одна мысль в голову. Давай-ка устроим среди наших соколят соревнования по стрельбе! В награду — вот эти часы. — я вынул из внутреннего кармана кожаной жилетки копию старинного швейцарского хронометра, которым пользовался еще мой дед по отцу, правда, в варианте без крышки — А кто отстреляется хуже всех, тот пусть соревнуется с Райной. И девушка себя покажет, и этим оболтусам стыдно станет, может начнут стараться.
Сказано — сделано. Не прошло и часа, как собралась вся чета, за исключением занятого хозяйственными делами Григора. Здесь же была и Райна, на которую четники бросали удивленные взгляды.
— Четники, слушай мою команду! Становись! Равняйсь! Смирно! — начал я, как говорится с места в карьер — Вольно! Сегодня мы проведем соревнования по стрельбе. Стрелять будете из двустволок, пулями. Награда победителю — часы — я продемонстрировал те самые, швейцарские карманные, которые показывал Вылчану — Это во-первых. Во-вторых, — тут я выдержал мхатовскую паузу — у нас будет новый четник. Райна. — я заметил, как смутилась и покраснела девушка — Да, да, не удивляйтесь. И сегодня она тоже будет стрелять. — в шеренге зашептали — Отставить разговоры в строю! А тот из вас, кто отстреляется хуже всех, будет соревноваться с этой смелой девушкой. Вопросы есть? Вопросов нет. Борис, Христо, принести три двустволки, 16 мишеней и 32 патрона с пулями!
Молодые люди быстро и четко выполнили приказ, вот только с мишенями вышла заминка — их оставалось всего четыре. Это, разумеется, был мой прокол (в свое время следовало принести больше!), а потому выход из положения пришлось искать мне. И я его нашел, просто аккуратно вырвав из записной книжки, которую носил с собой на всякий случай, двенадцать чистых листов.
Соревнование по стрельбе прошло азартно, страсти разгорелись нешуточные, старались все, проигрывать никому не хотелось. Хорошо, что я прихватил с собой четыре патронташа с патронами, снаряженными пулями. Мишеней, конечно, не хватило и пришлось воспользоваться сухими ветками подходящей толщины. Отчаянная борьба разгорелась за первое место между Христо и Борисом, чтобы не доводить дело до конфликта и успокоить обстановку, пришлось вмешаться и объявить победителями обоих. На вполне закономерный вопрос, как делить награду, я ничего не ответил, а лишь, загадочно улыбнувшись, достал вторые карманные часы — точную копию первых. Затем построил четников в одну шеренгу — пусть привыкают к дисциплине — и приступил к награждению. Кроме Христо и Бориса, мы с Вылчаном решили наградить еще двух ребят и Райну, показавшую неожиданно хорошие результаты. Тут и пригодились три из четырех патронташей, правда уже полупустые, но ребята и девушка все равно были счастливы.