После торжественного первого удара киркой на месте будущего здания учебного корпуса и казармы, я отозвал Первушина в сторону.
— Володь, понимаешь, тут такое дело…
— Опять ты темнишь, Андрюха. Говори, что случилось.
— Извини, вчера замотался совсем, не успел сказать. Мне обратно надо. Я же все-таки на работе, да и дом на мне — сам знаешь один живу.
— А что один-то? Весь в работе?
— Да как-то не нашел никого.
— Так ты в этом мире поищи: посмотри, какие красавицы кругом — работящие, неиспорченные цивилизацией. Ты ведь сюда как к себе на кухню ходишь. — тут мой боевой товарищ весьма многозначительно на меня посмотрел и хитро усмехнулся, однако я на его удочку не клюнул, а вздохнул, закатил глаза, изображая душевные терзания по поводу неудавшейся личной жизни, и перевел разговор в другое русло.
— Что скажешь про атлас?
— А что сказать? Интересная тут география. Ладно Крым, но остров Кавказ…
— Точно. А главное — Британии нет, США тоже не будет. Повезло местным!
— Это как сказать. — рассудительно возразил мне Первушин — Еще неизвестно, кто хуже — англичане или французы.
— Ну так как — отпустишь меня на недельку?
— На не-де-ельку. Ладно, что с тобой делать — иди, только вернуться не забудь. — иронично усмехнувшись, милостиво согласился Владимир, а затем, уже совершенно серьезно, добавил — Но имей в виду — восемь, максимум десять дней — дольше я здесь не задержусь. И еще. Во-первых, гараж запирай как следует и посторонних в него не пускай, даже родных — режим секретности, сам понимаешь. А во-вторых, захвати штук двадцать-тридцать шариковых ручек, штук десять зажигалок, карандашей побольше, перочинных ножей сколько сможешь — нам еще к Акилю съездить надо. Добро?
— Добро. Володь, ты сказал восемь-десять дней, а после что?
Тут последовал ответ, заставивший меня занервничать:
— Перед начальством отчитываться надо. — и, осмотревшись, перейдя на шепот, уточнил — Ваш мир будет использоваться как «тамбур» для перехода в мир XIX века. Помнишь, я тебе говорил о неудачных попытках наших научников и их болгарских коллег наладить нормальное сообщение между измерениями?
— Да.
— Так вот, они пришли к выводу, что есть миры, через которые можно попасть в более чем два измерения легче, чем из нашего. Возможно, — тут Первушин замолчал и огляделся по сторонам, дабы убедиться, что нас никто не подслушивает, а потом продолжил — я говорю возможно, твой мир и является одним из них. Одно из доказательств — путешествия полковника Серафимова. Моя задача, помимо всего прочего, попытаться это проверить. Хотя, если честно, лично я очень сомневаюсь — пробовал пробиться в другие миры, но ничего не вышло. Кстати, ты ведь когда-то оставался в переходнике и он тебя куда-то забросил?
Тут у меня внутри все сжалось: неужели безопасник что-то заподозрил? Ну нет, дудки! Не дам я ему ключа к ЛКМ (лечебно-копировальному миру)!
— Никуда не забросил. — честно смотря Владимиру в глаза ответил я — Стена была. Каменная. Потом свет погас и все. — излагал я версию, выдуманную еще в прошлый раз, при этом представляя все именно так, как рассказывал, а потом решил изобразить обиду — И вообще, что за проверки?
— Извини, Андрюха, служба — сам понимаешь.
— Ладно, проехали. — махнул я рукой и в свою очередь полюбопытствовал — Так вы что, собираетесь целые экспедиции в Болгарию XIX века через мой гараж водить?
— Пока только очень немногих особо проверенных товарищей и сравнительно редко. — «успокоил» меня Первушин — Уж очень непростой у вас мир.
— Это точно. У нас тот еще мир! Не дай Бог натовцы пронюхают — до третьей мировой дойти может.
— Не может. Мы тоже не вчера на свет родились. — заверил меня Владимир и добавил — К тому же наши научники обещают решить проблему.
— Ладно, пойду народ предупреждать, а то нехорошо по-английски уходить, не попрощавшись.
— Иди. Только всем подряд не говори.
— Ясное дело.
Предупредив дядю Тодора, Вылчана, Фотю и Бориса, я вернулся к Первушину, мы пожали друг другу руки, пожелав успеха в делах и я бодрым шагом направился в сторону переходника.
ГЛАВА IX
Одной из характерных особенностей планов является то, что их часто приходится менять. Так случилось и на этот раз. В субботу я собирался отправиться к своим друзьям в еще не освобожденную от османского ига Болгарию, но в пятницу вечером мне позвонили родители, сообщив, что завтра намерены вместе с сестрой и племянницей посетить мое уединенное жилище. Делать было нечего и мне пришлось в срочном порядке наводить в доме «образцово-показательный порядок».