В воскресенье, встав пораньше, накормив друзей человека, закрыв и заперев все, что было нужно, включив сигнализацию, я все-таки отправился к своим соратникам в параллельный мир XIX века. Конечно, не с пустыми руками. И, разумеется, зайдя по пути в ЛКМ.
По прибытии в Царичину XIX столетия, я первым делом заглянул на мельницу. Вылчана там не было — он проводил занятия с большей частью четников. Оставив там часть принесенных мной вещей (кое-какие строительные инструменты и патроны), а остальные взяв с собой, я отправился к дяде Тодору. Первушин знал, где расположиться — места в просторном доме чорбаджии и предателя Стояна хватало даже сейчас. Это было весьма кстати, поскольку избавляло меня от необходимости отвечать на неудобные вопросы Владимира о происхождении принесенных мной предметов, в особенности патронов.
Солидную дверь во двор богатого дома мне открыл Петко Дешлиев — один из неграмотных четников, обучавшихся у Фотю. По договоренности с мельником он предоставлял чете одну из комнат для обучения неграмотных парней, а в роли учителя выступал Фотю. Как раз во время одного из таких занятий и появился ваш покорный слуга.
Поздоровавшись с Петко и проходившей по двору Василкой, я поднялся на второй этаж и постучал в дверь предоставленной Первушину комнаты. Задав не самый оригинальный вопрос «Кто там?» и получив претендующий на оригинальность ответ: «Товарищ подполковник! Майор Иванов без Вашего приказа прибыл!», мой друг пригласил меня войти.
— Что так долго? — с легким упреком спросил Владимир.
— Родители с сестрой и племянницей приезжали. На целый день.
— Ясно. Проходи, присаживайся. Твои родственники ничего не заподозрили?
— Да ты что?! Конечно ничего.
— Хорошо, если так. Товар для аль Фараби принес?
— Конечно принес. Двадцать зажигалок, десять «вечных спичек», двенадцать ручек, десять перочинных ножей и четыре лупы. А еще десять записных книжек и карандашей для наших учеников. — бодро отрапортовал я.
— Что так мало?
— Так я еще и инструменты строительные притащил.
Первушин хмыкнул и, помолчав немного, спросил:
— Слушай, ты свечей не догадался захватить? У меня аккумулятор на фонарике сел, а с освещением здесь проблема — просто каменный век какой-то.
— Извини, но чего нет, того нет. Хорошо хоть все остальное не забыл. Но фонарик одолжить могу. Не такой навороченный, как у тебя, но вполне приличный. — с этими словами я достал из кармана улучшенную копию китайского фонарика, мысленно похвалив себя за предусмотрительность, и вручил ее Владимиру.
— Спасибо. А теперь — в дорогу. Ты готов?
— Всегда готов! — ответил я, вскинув руку в пионерском приветствии. Первушин усмехнулся, подошел к столу, выключил и закрыл свой ноутбук, спрятал его под мохнатое одеяло из козьей шерсти, которым была застелена низкая кровать, затем привычным движением сунул в оперативную кобуру уже знакомый мне пистолет Киреева, надел поверх своей одежды абу — что-то вроде пальто свободного покроя из толстой шерстяной ткани. Задорно подмигнув мне, патетически произнес:
— Вперед, мой друг, нас ждут великие дела!
И мы отправились в Софию, в гости к нашему знакомому Акилю аль Фараби. Нас сопровождали молчаливый Колю, в качестве возницы, Фотю (товарищ подполковник даже с уроков его выдернул: «пусть опыта набирается») и, к их несказанной радости, двое из его учеников — Петко и Игнат.
Как раз по дороге и произошел разговор «по душам» с Владимиром свет Николаевичем.
— А скажи-ка мне, друг ситный, — покачиваясь на набитом шерстью и обшитом кожей сиденье подрессоренной брички скоропостижно застреленного чорбаджии Стояна начал Первушин — из какого неизвестного науке источника у наших орлят появились сразу четырнадцать «Винчестеров», шестнадцать двустволок, семь револьверов и штук восемь двуствольных пистолетов под современный патрон? Или у полковника Серафимова оружейный магазин дома был? — так как я не спешил с ответом, подполковник устремил на меня свой фирменный гипнотизирующий взгляд — Что молчишь, Андрей? Или мы уже не одна команда? Не одно дело делаем?
Конечно, взгляд я благоразумно отвел, притворившись, будто что-то увидел, и выдал товарищу безопаснику заранее заготовленную версию:
— Во-первых, ты не поверишь, но у полковника Серафимова был целый арсенал в полуподвале. — я смело посмотрел в глаза своему товарищу, ибо говорил правду, хотя и не уточняя детали — Разве ты не знал?