- Андрей взял со второй, - сказал Семен. - Я с третьей.
- Нет, - Коля поглядел на Андрюшу снизу вверх, - для тебя это не достижение. В тебе живого росту, наверное, метр восемьдесят.
- Метр семьдесят шесть, - сказал Андрюша.
- Свой рост надо брать без усилий. Это твой предел?
Мальчишки смотрели на Колю с уважением, верили каждому слову.
- Не знаю, - сказал Андрюша. - У меня другие цели в жизни.
- Цели прыжкам не помеха. - Коля говорил поучающим голосом. Андрюшу это разозлило.
- А ты свой рост можешь взять?
- Не проблема, - сказал Коля и, не снимая сумки и не раздеваясь, даже без разбега присел, оттолкнулся и перемахнул через веревку. Потом обернулся к Андрюше. - Ты на меня не обижайся. Я к зиме буду два метра брать. Такая у меня цель. Ну ладно, вы тут отдыхайте, а у меня дела.
Коля пошел через дорогу к дому, а Сеня сказал вслед:
- Редкого упорства он у нас.
- Энциклопедию читает, - вздохнул Семен. - Уже третий том.
Из калитки вышел пес, поглядел по сторонам, затрусил к околице. Вид у пса был деловой, задумчивый.
- За коровой пошел, - сказал Сеня.
По улице не спеша шли Элла Степановна и Эдик. У калитки они остановились. До молодых людей донесся вопрос Эдуарда:
- Вы удовлетворены встречей?
- Спасибо, Эдик, - сказала Элла Степановна. - Ваша помощь совершенно неоценима.
- Ну что ж, и нам надо идти, - сказал Андрюша, подождав, пока Эдуард откланяется.
11
Глафира задержалась в правлении, вела телефонные переговоры с районом. Ангелина осталась на ферме, там заболел теленок. Обед готовила Элла, а Коля истопил баню, и экспедиция как следует вымылась. Баня оказалась настолько эффективной, что лицо Вениамина приобрело естественный бело-голубой цвет. Правда, он сам этого не заметил, так как его неожиданная влюбленность в портрет воздвигла между ним и действительностью стену. Элла Степановна, узнав о происшедшем, искренне расстроилась.
- Придется мне сходить и поглядеть, что там за портрет, - решила она.
Коля убрал со стола посуду и достал с полки четвертый том энциклопедии Брокгауза и Ефрона.
- Почитаю немного, - сказал он. - До вечерней тренировки время есть.
- Андрюша, - спросила Элла, - у тебя магнитофон в порядке? С завтрашнего дня начинаем запись.
- Техника у меня готова... - ответил Андрюша. - Только я завтра утром на мельницу сходить хотел.
- На какую мельницу? - возмутилась Элла. - Мы приехали...
- Знаю, за песнями, - согласился Андрюша. - Но наш долг не проходить равнодушно мимо исчезающих памятников старины. К тому же она какая-то странная.
- Ничего странного, - заметил Коля, отрываясь от энциклопедии.
- На колесах? - спросил Андрюша.
- Нет. Просто бродячая. В прошлом году на холме стояла, за рекой. Потом пропала. Говорят, в Волчьем логу объявилась.
- И ты в это веришь! - воскликнула Элла. - Ты же пионер!
- А чего же не верить?
- И как ты это объясняешь? - спросил Андрюша.
- А чего объяснять? Это все проделки секунд-майора, - сказал Коля. - Он на мельнице ходит и шалит. Все знают.
- Ну, это никуда не годится! - сказала Элла. - Я с твоей бабушкой поговорю.
- Поговорите, - сказал Коля и продолжал чтение энциклопедии.
- Местный фольклор, - сказал Вениамин. - Обычный местный фольклор. Рождается на глазах. Мельницы, может, и нет... Вот пройдет несколько месяцев, и будут обо мне рассказывать, как я влюбился в портрет, а он ожил и стал человеком. У Гоголя...
- В тебе живет Пигмалион, - сказал Андрюша.
- Но портреты не оживают, Вень, - сказала Элла. - Выкинь это из головы.
- Я пойду, - сказал тогда Вениамин, - в артель. Погляжу на портрет.
Коля вздохнул и снова отложил энциклопедию. - Ну дети, прямо дети, сказал он. - Что, у вас фольклористы все такие психованные?
- Меня это смущает, - серьезно ответила Элла. - Хотя и твой, Коля, рассказ о мельнице меня не утешил.
- Я все-таки пойду, - сказал Вениамин. - У меня предчувствие...
Он направился к двери, но в этот момент дверь открылась и вошла Ангелина.
- Вы уже пообедали? - спросила она с порога. - А я спешила...
Тут раздался глухой стук.
Вениамин со всего размаха грохнулся на пол.
Он лишился чувств.
12
- Эх, - сказал Коля, окончательно закрывая энциклопедию.
- Я что-нибудь не то сказала? - испугалась Ангелина.
- Он переутомился... Андрюша, воды, - сказала Элла, наклоняясь над Веней.
- История загадочная, - сказал Андрюша. - Вы знакомы?
Ангелина отрицательно покачала головой, зачерпнула из ведра кружку воды, дала Элле. Элла поднесла к губам Вениамина, но тот не прореагировал на это. Элла вцепилась аспиранту в пульс, а Андрюша перехватил кружку и вылил ее на голову своему коллеге.
Вениамин захлебнулся, чихнул, закашлялся, вскочил, увидел Ангелину и попытался тут же снова грохнуться в обморок, но этого не допустил Андрюша:
- Стой! Сначала объяснись!
- Это она... - промолвил Вениамин. - Я так и знал.
- Кто она?
- Портрет, - сказал Веня. - Я не зря надеялся.
После этого падать в обморок было уже не нужно, да и неудобно. Веня смертельно смутился, оттолкнул заботливые руки Эллы, резко поднялся и, пошатываясь, отошел к окну.
- Все ясно, - сказал Андрюша смущенной Ангелине. - Наш ученый сегодня побывал у ваших кружевниц и увидел там женский портрет. Он влюбился в него с первого взгляда. И тут ты входишь...
- Это ваш портрет, - сказал Вениамин, не оборачиваясь. - Это вы.
- А если это был портрет императрицы Елизаветы Петровны? - спросил Андрюша. - Понимаешь, с кем ты теперь имеешь дело?
- Мне все равно, - глухо сказал Вениамин, глядя в окно. - Я потрясен. Я не знаю, что мне теперь делать.
- Сходить к колодцу, - сказал Андрюша. - Чай будем пить.
- Не надо, - сказал голос от двери. - Чай погодит.
В дверях стоял вошедший незамеченным шофер Василий, который держал в кулаке два билета в кино.
- Добрый вечер, - сказала Элла Степановна. - Как приятно, что вы нас навестили.
Василий даже не взглянул на нее.
- Ты в кино идешь или не идешь? - спросил он сурово Ангелину. И сам ответил: - Не идешь.
- Если ты ревнуешь, - сказал Коля, - то зря. Веня в портрет влюбился.