- И пришлют, - сказал дед. - Спохватятся, пришлют.
- Нет смысла, - сказал Андрюша. - Сюда добираться трудно. Кто поедет? Моря нет, пейзажей мало.
- А вот и дурак, - сказал дед убежденно. - Потому что, оказывается, раньше люди были поумнее, чем ты, студент. Что имел в виду народный эпос под видом Ивана-дурака и его роты солдат? Нет ли здесь исторического объяснения?
- Правильно, - сказал Андрюша. - Пушка на площади, верстовой столб, фамилия "Полуехтовы".
Дед повертел стопку бумаг, подвинул к себе некоторые, не спеша проглядел, хотя, видно, знал их наизусть.
- В середине восемнадцатого века царствовала на престоле злая баба, царица Анна Иоанновна, слышали о такой?
Элла кивнула.
- И под конец своего царствования занемогла она от дурости и невероятного обжорства. И каким-то неясным пока для нас путем узнала, что есть на Урале целебный источник. Полагаю, слух шел от промышленников, что за мягкой рухлядью сюда ходили. Ведь цари - они как обыкновенные люди: заболеют, всему готовы поверить. Царица велела обязательно этот источник найти и сделать здесь курорт для своего величества. - Дед достал большой ветхий лист, свернутый в трубку, развернул. - "Мы, Божьей милостью, Анна Иоанновна", - прочел он. - Без лупы не поймешь, а я два месяца сидел, пока понял... "Посылаем нашего войска секунд-майора Ивана Полуехтова..." А дальше уж совсем ничего не разобрать. И знаете, где я эту бумагу нашел?
Дед сделал паузу, подождал, пока все откачают отрицательно головами, сказал тихо и торжественно:
- В сундуке моей бабушки. Ясно? Это оригинал. Может, где в архивах и есть копия, но это оригинал. И из него ясно, что царица послала в наши края одного секунд-майора. Тут уже сказка не сказка, ничего не поделаешь.
А вот, гляди, я из журнала "Русский архив" переписал. "Ia одной забытой экспедиции XVIII века". Пишет некто Федоров-Гаврилов. Цель, сообщает он, экспедиции, которая в большой тайне была направлена из Петербурга на восток в декабре 1738 года, так и осталась невыясненной. Известно, что во главе стоял секунд-майор Полуехтов, отличившийся в Крымском походе с фельдмаршалом Минихом, - здесь все прописано, как и что. И полагал Федоров-Гаврилов, что экспедиция была направлена для достижения берега Ледовитого океана или за золотом, и рассуждает на эту тему, и говорит, что экспедиция так и не вернулась.
- Вот это здорово! - не удержался Андрюша. - А они, значит, сюда добрались?
- Больше того, без дорог, по тропе они и пушку сюда дотащили на одной армейской дисциплине. Дом построили, пушку поставили...
- Значит, они нашли источник? - спросила Элла.
- Полагаю, нашли наш ручей, - сказал дед. - Вода в нем хорошая.
- Хорошая, - сказала Глафира, - но обыкновенная.
- А царице все хуже, - продолжал дед. - И спрашивает она своих биронов и остерманов: как там дела с моим срочным исцелением? А они отвечают: не имеем сведений, кроме как знаем, что добрался Полуехтов и дорогу кладет. А вода какая? - спрашивает царица. А про воду не могем знать, отвечают бироны. А ну-ка срочно узнать! - велит царица. Самого-то главного не выяснили! Засуетились здесь бироны и послали срочно лейб-медика Блюменквиста, чтобы проверил марциальные воды. И приехал сюда лейб-медик Блюменквист, который уж давно лечил царицу, да безуспешно. Я нашел его отчет о том, как он воду пробовал. Отчет по-немецки, но мне его добрые люди в Ленинграде перевели. Там заодно я и стереосистему купил для прослушивания джаза... Так этот лейб-медик вот что сообщил: "По прибытии на место я обнаружил, что климат здесь дождлив и негоден для дыхания высоких персон, а вода, кроме чистоты, иных достоинств не имеет".
- Что же он так категорически? - спросила Элла.
- Интриги, - ответил дед. - Зачитываю отрывок из личного дневника канцлера Остермана: "Помимо прочего отъезд императрицы из Санкт-Петербурга крайне нежелателен, ибо может привести к возмущению гвардии, особливо ежели императрица скончается или сугубо занеможет в трудном пути. Имел беседу с прибывшим с Урала лейб-медиком Блюменквистом, доклад которого о посещении марциальных вод должен быть благоприятен для наших планов и судеб России". Ясно?
- Ясно, - сказал Андрюша. - А дальше что было?
- Здесь и начинается самое интересное. Майору велели строительство курорта пресечь и вернуться домой. А секунд-майор не отозвался. Слушайте, как сказка кончается. И говорит тут Иван-дурак: хоть казни меня, царь, хоть милуй, только обратно в стольный город мне пути нету. Будем мы с царевной здесь проживать и детей наживать. Избушку срубим, огород разобьем. Пошумел царь, позлился, да что делать - слово держать надо. Отдал он царевну Ивану. И остались они в лесу, избушку построили, детей народили, так наша деревня и на свет появилась. И до сих пор они живут, куда им помирать, живая вода рядом, хоть ведром черпай.
- То есть он остался здесь жить? - спросила Элла.
- Дорогая начальница, - сказал Андрюша, - ясное дело, секунд-майор живет здесь до сих пор, только на одной воде не растолстеешь, вот и превратился он в привидение.
- А в самом деле? - спросила Элла, проникшись доверием к детективному таланту старика.
- Точ-на! - Старик торжествовал. - Имеем в деле документ номер девяносто три, датированный восьмым сентября от рождества Христова лета тысяча семьсот сорок второго! - Он потряс в воздухе исписанным листом. - Это последний штрих в моем научном поиске! Донесение сибирского губернатора о розыске пропавшего без вести секунд-майора Полуехтова с командой. Точ-на!
- Не томи гостей, - сказала Глафира. - Мы все знаем, что поговорить ты мастер.
- Все путем, - сказал дед, - подготовка нужна. Оказывается, велели губернатору отыскать Полуехтова и вернуть в столицу. Да еще вернуть с кассой. Почему так произошло? А вы на дату поглядите. Прошло-то два года, пока спохватились. Представьте себе - Анна померла, Остерман из фаворы выпал, пришла к власти молодая царица Елизавета, которую собственное здоровье пока не беспокоило. И забыли в суматохе о нашем секунд-майоре. А он живет. Инструкций не имеет, ждет. И не знает, что живая вода объявлена обыкновенной.