- Я тебя позвал из-за твоей образованности, - сказал дед. - Мне моей не хватает. Языки знаешь?
- Английский, - сказал Андрюша, - и древнеславянский.
- Вот английский нам и нужен.
Ворон расправил крылья, в комнате стало темнее, потряс ими, сложил снова и прикрыл глаза белыми пленками.
- Старый он, - сказал дед. - Трудно ему, да и забывает многое.
- Вы зачем привидением одевались? - спросил Андрюша.
- Я Ваську уже вторую неделю выслеживаю. Мне представляется, что в деревне у нас завелась шайка, чего раньше не было. Они на мельнице гнездо свили. А мельница ушла, и я ее искал, а Гришка мне помогал. Нашли, только Гришка, когда летел ко мне с сообщением, в сеть попался. Вот и пришлось мне бежать туда.
- А почему под видом секунд-майора?
Андрюша бросил взгляд на ноги старика, они были в сношенных валенках. А башмаки стояли у двери. Солнечный луч упал на позолоченную пряжку, отразился зайчиком на портрете Дарвина.
- Я рассудил, что в моем естественном виде шайка меня не испугается. Еще пришибить могут. А привидений они боятся... И правильно рассудил.
Дед подошел к сундуку, с трудом отвалил тяжелую крышку. Сундук был полон одежды - старик вываливал оттуда на пол женские длинные платья, кафтаны, сермяги, уходил все глубже в недра сундука, одежда становилась все старше модой и возрастом, высокие сапоги со шпорами ударились о пол, ворон вздрогнул, спрыгнул с проигрывателя и клюнул шпору.
- Узнал... А где же камзол? - Дед хлопнул себя по лбу смуглой ладонью. Маразм старческий! Ведь в другое место положил!.. - Он откинул одеяло, подушку. Под подушкой лежали зеленый камзол и треуголка. Дед натянул на голову старый капроновый чулок с прорезями для глаз, поверх нахлобучил треуголку. Страшно?
- Я поверил, что привидение.
- Все было бы по-моему, если бы не настоящий секунд-майор.
- Вы второе привидение имеете в виду?
- Его самого, - сказал дед. - Пришлось отступить. Но я тебя чего позвал? Я тебя позвал, чтобы ты с Гришкой поговорил. Он по старости лет все больше на английском разговаривает. А может, и на немецком. Образованная птица, волнуется.
- Ну, он пока вообще не разговаривает, - сказал Андрюша.
- Он к тебе присматривается. Ты поговори с ним, поговори, что-то существенное он сказать хочет.
- Каррр! - сказал ворон.
- Это не по-английски, - сказал Андрюша.
- А мне в лес идти надо, - дед стащил с головы треуголку и чулок, - там на мельнице ихние секреты. Я их разгадать должен.
- А если привидение?
- Оно днем не ходит, солнечного света не выносит. Так что поговори с Гришкой, может, поймешь.
- Гамияэстомнисдивизаинпартистрррес! - вдруг заворчал ворон, широко открыв клюв и обнаружив белесую пасть размером с собачью.
- Видишь, - сказал дед, надевая камзол, - беседует.
- Это не английский. Вениамин, наверное, знает, - ответил Андрюша. - Он аспирант.
- Зови Вениамина, только скорей. - Камзол болтался на плечах деда, некоторых медных пуговиц не хватало.
- Как же его позовешь? Он же сейчас моется. Он же черный.
- Вот незадача, - сказал дед. - А времени ни минуты. Мне бежать пора. Давай вот что сделаем. Я вас до дому провожу, точ-на! А сам в лес.
Они перешли улицу. Впереди шел дед в дождевике, из-под которого поблескивали пряжками башмаки, потом Андрюша. Над ними тяжело летел ворон, держа в клюве шпору, прихваченную в доме деда Артема.
19
Андрюша с вороном нашли Вениамина в предбаннике.
Он сидел черный, страшный, но веселый. За дверью мылась Ангелина, и он ждал своей очереди.
- Ты куда пропал? - спросил Веня Андрюшу, когда тот приоткрыл дверь. - Тут на нас нападение было.
- Я знаю, - сказал Андрюша. - Я за этим типом гонялся.
В предбаннике было тепло, пар пробивался из-под двери.
- Мне не везет, - сказал Вениамин. - Я его на дуэль вызову.
- И не мечтай, - отозвался из-за двери голос Ангелины. - Без тебя справимся.
- А я все равно вызову. - Вениамин засмеялся, и зубы его показались ослепительно белыми на черном блестящем лице. - Ох, до чего же кожу стягивает! Ты с вороном подружился?
Веня ничему не удивился и ничего не боялся. Его переродила любовь. Приди Андрюша с тигром, он бы и тигра принял как должное.
- Веня, ворон хочет сообщить нам нечто важное, но делает это на непонятном языке. Дед Артем просит твоей помощи.
- Говорите, - сказал Вениамин, - я давно подозреваю.
Гришка надул грудь, положил на пол шпору и сказал оглушительно, в одно слово:
- Переспераадасстррра!
- Близко, близко! - закричал Вениамин. - Я слышал эти слова!
- Тем более, - сказал Андрюша, - расшифруй, будь другом, может, мы наконец разгадаем эту проклятую тайну.
- Продолжайте, - сказал Вениамин, соскребая тушь с очков.
- Меакульпа, - тихо произнес ворон.
- Что?
- Омниапреклааррраррраррра!
- Ага, - согласился Вениамин, - я с тобой совершенно согласен. Геля, ты слышала, что он о тебе говорит?
- Почему обо мне? - спросила из-за двери Ангелина. - Он кричит на тарабарском языке.
- Нет, - сказал Вениамин. - Он говорит, что все прекрасное редко. И это касается тебя, я убежден.
- Погоди, - сказал Андрюша, - время не ждет. Что тебе сказал ворон и почему ты это понял?
- Он говорит по-латыни. Странно, что ты не догадался.
- Эгзегимонументэррреперррениус! - завопил ворон, найдя благодарного слушателя.
Властным движением руки Вениамин остановил ворона и продолжал с выражением:
- Регаликве ситу пирамидальциус, нон кво имбер идекс, нонаквили потенс!
Ворон склонил голову и сказал:
- Славно, славно! Вижу родственную душу.
- Ты о чем с ним разговаривал? - спросил Андрюша.
- Я памятник себе воздвиг нерукотворный, - ответил Вениамин. - К нему не зарастет народная тропа, понимаешь?
- Это что, из Пушкина?
- Нет, первоисточник. Ворон читает Горация в подлиннике.