- Боишься? - спросила Глафира Сергеевна.
Медведь глубоко вздохнул и, переступив через Андрюшу, пошел в дом.
- Я подчиняюсь силе, - сказал Эдуард.
- Подчиняйся, - сказала Глафира Сергеевна. - И учти, что Миша пострадал на работе.
- Бюллетень выписывать не буду, - буркнул Эдуард, запахнул пижаму и пошел вслед за медведем.
Андрюша, поняв, что опасность миновала, сел и схватился за голову. Голова гудела.
- Что? - холодно спросила Глафира Сергеевна. - Ранен? Тоже помощь нужна? Погоди, сначала Мишу починят, потом тебя.
- Нет, - сказал Андрюша, - спасибо.
Он встал. Его майка с гитарой была разорвана.
- Поймите, - сказал Вениамин, - мы действовали из лучших побуждений. Мы совершили естественный благородный поступок.
- Ладно, - сказала Глафира Сергеевна, - дома разберемся.
5
Элла Степановна узнала о драматических событиях только за чаем, который пили впятером: Глафира Сергеевна Полуехтова, бригадир колхоза, фактически руководительница деревни Полуехтовы Ручьи, ее внук Коля, тот, что приехал с нею на мотоцикле, и члены фольклорной экспедиции.
- Ну как, - повторял Вениамин, - как мы могли догадаться, что медведь ручной?
- Не ручной, - возразила Глафира Сергеевна. - Он на работе.
Она налила чаю в блюдце, шумно потянула.
- На нем не написано. - Андрюша уже оправился от потрясения, но аппетит к нему еще не вернулся, потому он сидел на диване и штопал джинсы. - Кем же он работает?
- Из пушки стреляет. Больше некому, - сказала Глафира Сергеевна. - Мужиков в деревне недобор, все на работе, а традиции, сами понимаете, надо поддерживать.
- Вы хотите сказать, что у вас есть пушка? - Элла Степановна почему-то не так удивилась необычной работе медведя, как действующей пушке в далекой деревне. - Настоящая? Это же опасно.
- Без пушки мы, простите, не можем, - сказала Глафира, с наслаждением хрустя рафинадом. - Пушка у нас уже двести лет стреляет.
- А если вы в кого-нибудь попадете?
- Холостыми стреляем, - возразила Глафира Сергеевна. - Нам общество охотников выделяет черный порох. По безналичному расчету.
- А почему медведь? - спросил Вениамин. - В других деревнях тоже все заняты...
- В других деревнях с пушками плохо, - сказал Андрюша, перекусывая нитку. - Очень мало пушек в других деревнях. - Он обернулся к Глафире Сергеевне. - А пушка старая?
- Пушка старая, - сказала Глафира Сергеевна. Андрюша ей не нравился. Неопрятен, не пострижен, бегает по деревне с чужим ружьем. - Из пушки за двести лет ни в кого не попали, а ты, голубчик, в первый же день медведя покалечил.
Элла Степановна достала блокнот.
- Глафира Сергеевна, - сказала она, - пожертвуйте еще пять минут. Вы утверждаете, что традиция уходит корнями в глубокое прошлое. В легендарное прошлое...
- Не в легендарное, а в историю. Майор Полуехтов постановил сигнал давать, вот и тянется... Вы уж простите меня, в правление пора, звонка ожидаю из района. Совещание по льноводству в области, на кого хозяйство оставлю?
Глафира выпрямилась, развела широкие плечи, свела к переносице соболиные брови.
- Я пошла, а вы уж больше не самоуправничайте, мало ли чего натворите, фольклористы.
- Простите, - сказала Элла. - Мальчики хотели творить добро.
Глафира Сергеевна надела сапоги, старый мужнин китель и ушла в правление. В доме остался Коля, смышленый, синеглазый, белобрысый.
- Хотите, про пушку расскажу? - сказал он.
- Нам бы лучше услышать это от твоей бабушки, - сказала Элла Степановна. Ближе к источнику.
Коля прошелся по комнате, остановился у лавки, на которой лежал фотоаппарат Андрюши.
- Светосила вас устраивает? У этих "Юпитеров" она маловата.
- Чего? - спросил Андрюша. - Ты откуда знаешь?
- Я "Канон" предпочитаю японский, - сказал мальчик. - С "Никконом" резковато получается.
- Ага, - согласился Андрюша. - Резковато, значит? И откуда у тебя "Канон" и "Никкон"?
- Ясное дело, из Японии, - сказал Коля. - Легенду-то о пушке будете записывать? А то мне идти пора.
- Запишем, - сказал Андрюша. Мальчик ему понравился. Живой ребенок, не стесняется, водит мотоцикл...
Андрюша включил магнитофон. Коля покосился на кассету, откашлялся и медленно заговорил, придавая голосу басовитость...
- Дело было еще до революции. Здесь стояла крепость, которая охраняла Россию от викингов и французов.
Вениамин отложил учебник португальского языка, протер очки.
- Как же сюда викинги добрались? - спросил Андрюша.
- Не перебивай, пленку зря тратишь, - сказал Коля. - С моря добрались, через тундру, тайгу, рвались к
Свердловску. Во главе крепости стоял майор Полуехтов, мы тут полдеревни Полуехтовы в его честь. Это был отважный офицер, гвардеец, птенец гнезда Петрова, и он сюда попал за то, что был участником героического восстания декабристов.
Голос Коли окреп, он ходил по комнате и махал руками.
- И вот однажды, когда весь гарнизон спал, утомленный борьбой со стихией, в разгар бури к крепости подкрались фашисты. Примерно полк фашистов из дивизии "Мертвая голова".
- С танками? - спросил Андрюша.
- Еще одна перебивка, и я кончаю рассказ, - пригрозил Коля. - И вам никогда не узнать, чем все кончилось.
- Молчу, - сказал Андрюша.
- Так вот... Фашисты тихо подкрались к крепости, только поляна отделяла их от гарнизона. Еще один бросок - и путь на Свердловск открыт. Но в этот момент раздался залп пушки! Майор Полуехтов вскочил с походной раскладушки и бросился во двор. Солдаты за ним. И что же они видят? В воротах еще дымится пушка, а подле нее бурый медведь. Сотни фашистов валяются замертво. Тогда Полуехтов закричал: "Эскадрон, сабли наружу! За мной!" И бросился в атаку. Бой был неравным, и все защитники крепости пали смертью храбрых. Только и фашисты все погибли. Вся дивизия "Мертвая голова". Вот и все.
- Как все? - удивился Андрюша. - А как же пушка и медведь?
- Пушку оставили как память о Полуехтове. Можете поглядеть, она в деревьях стоит на площади. И постановили, чтобы медведь с тех пор каждое утро приходил и стрелял в честь подвига майора. Но это не сказка, а уже в самом деле.