Все шло хорошо. Какое то время.
Путаница началась, когда его вызвали на пит-стоп. Это уже даже нельзя было назвать андеркатом. Разрыв с Брамом был слишком маленьким, поэтому Педро не мог понять, почему Вандевельде не идёт переобувать резину.
Карпена заметил. Как Брама заносит. Как его болид медленно, но верно, с каждым кругом терял скорость.
Поэтому когда Карпена на свежей резине догнал его, то было очевидно, что Педро попытается его обогнать. Брам был не очень хорош в защите, почему-то он не спешил отдавать позицию откровенно более быстрому Карпене. Касание, по вине Вандевельде. Педро чуть не выходит за пределы трассы, но остаётся на треке и выходит вперёд.
Фанаты и комментаторы ликовали. Захватывающий обгон. Но Брам не потерялся за его спиной. Кусаясь вдогонку, он оставался на треке в какой то слепой надежде сделать хоть что-то. FIA взяли в рассмотрение инцидент с касанием. Но круг спустя произошёл другой инцидент.
Это произошло за секунду. На трансляции это показали ещё позже. Тогда, когда их машины были смяты, колеса, болтались на тросах. Скрежет и грохот длился недолго. Страшный удар, который оставлял всех, даже зрителей, в дезориентации.
Для Педро и Брама гонка в Барселоне кончилась. Гонщики было в такой ярости, что какое то время они не могли издать ни звука, ни пошевелиться. На них смотрели миллионы глаз по всему миру, их PR-команды не потерпят драки или публичной жестокой стычки. А хотелось. Весь мир затаил дыхание.
Это Брам врезался в Педро. Это Брам отказался отдавать позицию. Это Брам виноват в том, что они оба вылетели.
Когда они оба, прихрамывая, покинули трек, то разошлись в разные стороны. Искры, разлетающиеся от трения с асфальтом, вновь подожгли что-то забытое.
Энрике на питуолле яростно сбросил с себя наушники, матеря Вандевельде на всех ругательствах Испании и Латинской Америки. Гоночный директор спрыгнул со своего стула и побежал к FIA «на всякий случай». Киллиан прикрыл рот рукой чуть подрагивающими пальцами и выдохнул лишь когда увидел, как брат выходит на своих ногах. После собственной аварии он почти каждый раз так реагировал на серьезные столкновения. Однако у него уже давно так не падало вниз сердце. У Педро оно звенело как будто арматурой били по рёбрам.
Брам бы бросился с ним разбираться, но он прекрасно знал, чем все кончится. Он достал телефон и написал одно сообщение.
Чуть позднее FIA опубликовали документ, от которого кровь закипала у всех.
Дальнейшее расследование проводиться не будет. Авария была признана «горочным инцидентом».
Когда Педро увидел новость, то, вероятно, весь стресс, который в нем накопился за прошедшие два месяца, выплеснулся наружу.
Обычно спокойный и невозмутимый Педро Карпена решительно зашагал в сторону красно-чёрного моторхоума McAllister.
V: Визитка
Он хлопнул дверью, случайно чуть ли не переворачивая стоящий рядом раскладной стул. Педро решительным шагом поспешил в сторону моторхоума McAllister. Он редко злился, но Брам ему надоел.
Внутрь его пускать не стали.
—Пусть Вандевельде выйдет. Поговорим. — У него на лице был румянец от жары и злости, а кудри растрепались в разные стороны.
—Педро, иди к себе...
—Нет, а где он, наш герой дня? — Гавкнул он, когда увидел Вандевельде, говорящим со своим менеджером. — Эй, Брам? Иди-ка сюда, расскажи мне про свою чудесную такую стратегию!
Брам спокойно подошёл к нему, они отошли чуть подальше. Самонадеянно, он взглянул на него сверху вниз и спокойно спросил:
—Ты чего разтявкался, Карпена? — Спросил Брам, нарочно называя его фамилию очень по французски.
—Ты...
—Весь этот шум развел... — Брам флегматично обвел округу темным взглядом. — Из-за гоночного инцидента?
У Педро чуть не задергался глаз. Брам тоже выглядел не очень. Все его спокойствие было напускное, это очевидно, что под коркой скрывалась буря. Журналисты сейчас были на послегоночном интервью... Интервал на разборки был короткий.